— Ах, Нил Ильич, любимый мой родной, — распевала я, намыливаясь с ног до головы. Это ж такое удовольствие вымыться. Я уже третий тазик воды на себя проливаю, а впереди постирушки, а это значит, завтра чисто красиво буду щеголять по поляне. У меня с собой было сменное нижнее бельё черного цвета, очень красивое Нил Ильич заценит и белое платье с рукавом три четверти, думала, в нём по деревне буду бегать. Красиво оделась, волосы влажные чуть подсохли. Я настирала свою джинсовую одежду, даже кроссовки, оставшись в шлёпках. Вышла из бани, с тазиком стираного белья в руках.

Он стоял рядом с дверью. Я немного на возвышении, обронила край тазика себе на бедро, обхватила его с другой стороны вытянутой рукой, уставилась на своего любовника. Ох, и сказочный тип, упёрся взглядом куда-то вдаль, дав мне рассмотреть свой хищный профиль. Сегодня совсем похож на человека, странного, но человека. Наполовину мужчина, внизу волк. А то, что сверху мне напоминало вчерашнюю ночь, и почему я не смотрела на него, на его шикарные мускулистые руки, широкие плечи, грудь волосатая и такая заманчивая темная дорожка, убегающая по прессу вниз к паху.

Я открываю в себе извращенку, он мне нравится, и я хочу его обнять.

— Нил Ильич, спасибо. Это было незабываемо… в смысле ваша баня, — я улыбнулась, ожидая что он хитро покосится на меня и я попрошу его вымыться, потому что собираюсь кровать привести в порядок. Спать на полке я больше не буду.

Но Ильич стоял, как вкопанный, продолжая что-то выглядывать. Я проследила за его взглядом и похолодела. Тазик чуть не выронила, когда увидела на другом конце поляны двух оборотней с волчьими мордами. Это те самые, которые напали на меня.

Раны затянулись и явились тут же. А у Лихо уже нет волчьей морды, он как с ними сражаться будет?

— Иди в дом, — глухо пробасил Ильич, а когда я, не двигаясь, продолжала хлопать глазами, с ужасом представляя, что со мной сделают эти двое, Лихо уложил свою пятерню мне на голову и силой развернул в сторону дома, чуть подтолкнув.

Под стук своего сердца, я добежала до дома, уяснив для себя две важные вещи. Если я остаюсь здесь, то без Нила мне не выжить. А вторая, что оставаться здесь нельзя и надо срочно уходить при первой же возможности.

Кинула тазик у входа и, трясясь от страха, полезла открывать окна. Четыре окна, я раскрывала рамы со стёклами, ловила железные ставни и запирала их на проржавевшие засовы. Руки дрожали, я отрывисто дышала, запираясь на все замки. В доме, когда я закрыла ставни, стало абсолютно темно. Оставила открытой дверь на склад, там, в маленькие окошечки струился приглушенный свет. Двинулась к входной двери. В щёлку уставилась на поляну, где к Нилу медленно, прижимаясь к земле, подходили два озверелых оборотня.