— Меня устроит любая бурда, если её сделаешь ты, — и он неожиданно прижался губами к Славиному виску, сократив расстояние до миллиметров.

Слава задохнулся на полувдохе, втягивая сандаловый запах, удерживаясь от порыва зарыться носом в теплую шею.

— Ты нарушил дистанцию, — хрипло поговорил Слава.

— А зачем она сейчас нужна?

Он не нашелся, что на это ответить.

Они прошли на кухню, где Славу вдруг передернуло от странного узнавания ситуации: Лев, устроившись за столом, внимательно следит, как он ставит чайник на плиту. Орудие, пригодное для швыряния об стену, теперь было на его стороне.

Подавляя в себе эти не к месту вылезшие в памяти болезненные переживания, Слава залил крупинки растворимого кофе кипятком и молоком, и, размешав, поставил кружку перед Львом. Себе сделал чай.

Они сели друг напротив друга, как в том кафе, где состоялся один из худших разговоров об их отношениях. А теперь предстояло говорить о другом.

— Ты был прав, — вдруг сказал Лев.

Слава поднял на него взгляд, спрашивая: что это значит? Не верилось, что он это всерьёз.

— Мне не надо было его звать.

Слава молчал, удерживаясь от раздраженного: «Я же говорил!».

Но что тут еще скажешь? Он действительно об этом говорил.

— Не могу перестать думать о том, что всё то время, пока мы ругались, сходились и расходились, с нашим сыном происходило… всё это, — продолжал Лев. — Тебе не кажется, что мы тратили время на какую-то хрень?

— Изнасилование нашего сына не отменяет того, что делал ты.

— Ты и сам знаешь, я устал снова и снова перечислять. Может, если бы я раньше начал «тратить время на какую-то хрень», этого бы вообще не случилось.

— И у тебя тоже я виноват, — хмыкнул Лев.

— Я имел в виду, что та нездоровая модель отношений, которую мы демонстрировали детям, учила их строить такие же нездоровые отношения с другими людьми.

Это повышало риск попасть в ужасную ситуацию. Нам стоило разобраться друг с другом гораздо раньше.

— То есть, расстаться гораздо раньше, — кивнул Лев.

— Я много раз предлагал тебе другие варианты.

— Которые начинаются на слово «психо»? — насмешливо уточнил муж.

Лев покачал головой, посмотрев в сторону:

— Какая теперь уже разница? Может, ходи я на психотерапию, его бы еще в семь лет сбил автобус, потому что я бы не смог забрать его из школы.

Откуда тебе знать, что любая другая альтернатива лучше того, что есть сейчас? Может, лучшая реальность — это та, в которой мы живём, а не та, которая тебе снится?

С этим сложно поспорить, когда в альтернативной реальности тебе выстреливают в живот.

Но Слава с надеждой спросил:

— Может, хотя бы сейчас начнешь?

— Ты хочешь, чтобы Мики сбил автобус? Мало тебе, что ребенка изнасиловали, ты еще и усугубляешь, да?

— Не смешно, — ответил Слава, но улыбку сдержать не сумел.