— А ты знаешь, что коренные народы Сибири — азиаты?

— Ты же из Сибири. Как ты можешь быть уверен, что ты не азиат?

— А я и не ненавижу азиатов!

— Пап, Ваня — расист!

— Пап, почему Мики говорит, что я азиат!

Было не ясно, от какого папы они требуют внимания, и Лев надеялся, что Слава ответит им что-нибудь за него. Слава так и сделал.

— Так! — строго сказал он, прерывая балаган. Ты, — он показал на Ваню, — не азиат. Но даже если бы был, не велика беда. А ты, — он показал на Мики, — не провоцируй его.

— Он провоцируется с того, что я называю его азиатом, а это даже не обидно! В его возрасте меня дразнили педиком и ничего…

«Да уж конечно», — устало подумал Лев, одной рукой придерживая Ваню за капюшон (чтобы никуда не ускакал в гиперактивном порыве), а другой вызывая такси через Uber.

Они выбрали двухкомнатную (две спальни и гостиная) квартиру на улице Джепсон-Янг-лэйн, в популярном, но умеренно дорогом районе для новоприбывших. Главным критерием выбора стала близость школы: дети были достаточно взрослыми, чтобы ходить в неё самостоятельно, а родители — достаточно тревожными, чтобы не разрешать им кататься по крупнейшему городу Канады без знания языка.

Ещё на выходе из аэропорта Мики начал пробовать название улицы на вкус:

— Джепсон-Янг-лэйн, Джепсон-Янг-лэйн… Хрен запомнишь. Почему они не могут называть улицы по-нормальному, типа «Мира» или «Суворова»?

— Во-первых, не говори «хрен», — попросил Слава и, перебивая Микин порыв сказать: «Это не мат», добавил: — Джепсон-Янг — это фамилия. Так звали канадского врача, который сделал большой вклад в борьбу со СПИДом, задокументировав свой опыт. Он вёл дневник до самой смерти.

— И когда он умер? — поинтересовался Мики.

— Наверное, был геем, — хмыкнул мальчик.

— А кто ещё мог умереть от СПИДа в 90-х?

— Кто угодно, — пожал плечами Слава. — Что за стереотипы?

Мики, криво усмехнувшись, вытащил телефон из кармана и заводил большим пальцем по экрану. Лев сразу догадался: гуглит.

Не прошло и тридцати секунд, как Мики выдал:

— Да, он был геем, я же сказал!

— Ну и что? — устало вздохнул Слава.

— Да ничего, — Мики убрал телефон в карман. — Будем жить гей-семьей на улице, названной в честь спидозного гея. Миленько.

Лев резко одернул его:

— Я сказал «гей», — оправдался Мики, имея в виду, что обычно он использует куда более уничижительные синонимы.

— Ты сказал «спидозный», — напомнил Лев. — Следи за словами.

— Я не знал, что мы теперь оскорбляемся из-за слова «спидозный». У нас в семье кто-то спидозный?

Слава часто повторял: «Нельзя бить детей». Обычно он это говорил, когда Лев уже ударял Мики, но иногда успевал и превентивно: «Поговори с ним серьёзно, только не бей, детей бить нельзя».