– Оружие, взрывчатые вещества, наркотики? – спросила девушка из службы безопасности аэропорта, сидящая на досмотре.

Недавно милицию со спецконтроля сняли, и теперь наркотики и оружие стало возить куда спокойнее.

– Сдались вам эти наркотики, – передернула плечами Люда.

– Вот это пожалуйста. – Люда натужно улыбнулась и коряво черканула на листке подпись.

– Спасибо. У меня «Эти милые кудряшки» на видео, – затараторила сотрудница аэропорта. – Я этот клип все время смотрю.

– Это не последняя моя песня. Будут лучше, – бодро заверила певица.

Она прошла в самолет, ловя на себе любопытные взоры, – она привыкла к ним.

Она любила говорить, что слава утомляет. Но если быть честным, слава не утомляла. Слава грела. Слава поднимала дух.

Впрочем, сейчас дух Люды могла поднять только одна вещь в мире. Певица вновь страстно желала открыть дверь в тот самый реальный из миров и расстаться с этими тенями и отражениями, которые самонадеянно мнят себя людьми.

«Ил-86» вырулил на взлетную полосу. Трепетно задрожал. Заревели двигатели, приглушенные обшивкой. Лайнер начал движение. Он разгонялся все быстрее.

И наконец оторвался от земли. Резко задрал нос, пробил облака. На секунду двигатели будто ослабли, и машина ухнула вниз, так что у каждого пассажира внутри стало пусто, мороз пробежал по коже. Но так происходит при каждом взлете.

Люда сидела, проглатывая комки в горле и борясь с ватой, которая закладывает уши. Вскоре лайнер набрал высоту и взял курс на Семиозерск.

Певица летела одна. Давид, танцоры и музыканты из ее группы отбыли еще вчера. Им предстояло подготовиться к концерту, разобраться с залом, аппаратурой.

Люде же подергаться под фонозапись – долгой подготовки не требуется.

Внешне Люда выглядела обычно. Даже более спокойной и уравновешенной, чем всегда. Но внутри словно бушевал необузданный торнадо. Главная часть ее существа содрогалась в предчувствии сладкого мига.

Погасли надписи «не курить», «пристегнуть ремни». Стюардесса разъяснила все – на какой высоте проходит полет, какова температура воздуха за бортом и какое время прибытия в аэропорт Семиозерска.

Люда отстегнула ремни, поднялась с кресла и, задевая локти дремлющих пассажиров, прошла в туалет.

В хвосте располагалось несколько туалетных комнат, поэтому длинная очередь двигалась быстро.

Запершись, Люда смочила водой лицо, вытерла его салфеткой. Подвела веки. Подкрасила губы ярко-красной помадой – реклама долдонит, что она не стирается, но врет безбожно. Еще как стирается. Припудрилась. Осмотрела себя в зеркало.

Она не торопилась. В последнее время она училась оттягивать миг откровения. Тогда он обрушивался на нее с особой живительной силой.