И снова раздался его странный низкий голос: — Возмущение переросло в мятеж, как вы слышите, и вам придется принять мою помощь. Вы сделаете это добровольно или как-то иначе?

— Что вы имеете в виду, говоря иначе? — выдохнула она.

— Неужели я должен объяснять? — Странная улыбка на мгновение обнажила его блестящие зубы. — Или вы не женщина, если не понимаете, что я имею в виду? Наверное, нет! Ваш добрый дядюшка был моим другом, и я намереваюсь увезти вас из Ордаза, даже если на то не будет вашего согласия, сеньорита.

Она, казалось, приросла к стене, но он привлек ее к себе и прошептал, касаясь губами ее волос:

— Время бежит быстро, а мне не хочется тащить вас в джунгли силой. Но поспешим! Слышите? Они приближаются!

Она вздрогнула, услышав нарастающий стук барабанов, и почувствовала, как по спине предательски змеятся ручейки холодного пота страха. Ощутив силу обхвативших ее рук, Ванесса поняла, что дон Рафаэль де Домерик действительно способен применить силу.

— Ведь дядины рабочие, полагаю, меня не тронут? — выдохнула она.

— Нет, если они в здравом уме, — согласился он. — Но сейчас они одурманены ненавистью и безумными обещаниями своего предводителя, и я не буду тратить время на рассказ о том, как поступают взбесившиеся террористы со своими белыми жертвами. — Говоря это, он провел Ванессу через холл и вывел из дома в бурлящую тропическую ночь.

Пробираясь через полосу джунглей, которая отделяла их от реки, Ванесса и ее спутник то и дело натыкались на всюду проникающие побеги бамбука и других ползучих растений. Толстые, похожие на веревки лианы, как ловушки, перекидывались поперек тропинки, и Домерику приходилось снова и снова раздирать их громадные клубки, внушавшие Ванессе необъяснимые отвращение и ужас, от которых сердце немилосердно сжималось в груди. Однако непролазность этой чащи была и добрым знаком — это свидетельствовало о том, что на тропе их не поджидают бандиты с мачете в руках.

Наконец показавшееся нескончаемым путешествие окончилось — они пробрались сквозь сочную прибрежную растительность, и дон подсадил девушку на борт катера, стоявшего на якоре у берега. Он буквально стащил ее за руку вниз по ступенькам и втолкнул в крошечную каюту, где она на ощупь опустилась в темноте на койку, дрожа с головы до ног. Вскоре на палубе ожил мощный мотор, и катер заскользил по черному шелку реки.

В горле стоял соленый комок. Ванесса сидела, обхватив себя дрожащими руками, и смотрела на сероватое пятно, в котором через некоторое время угадала дверной проем. Ветерок, врывавшийся в открытую дверь, овевал ее лицо и уносил прочь привычные звуки родных мест. Беспорядки здесь длились не первый день. Неделю назад разграбили и сожгли соседнюю кофейную плантацию, расположенную чуть дальше от моря.