— Иногда. Но здесь... здесь все настоящее. Магия, опасность, чувства. Там я была просто очередной девушкой в толпе. Здесь я – это я. Несмотря ни на что. Я могу… влиять.

Кэрос выглянул из-за туч, освещая профиль Гидеона серебристым светом.

— А что было бы, если бы ты могла вернуться?

Этот вопрос повис между нами, сковав дыхание. Я медленно выдохнула:

— Я бы осталась. В моем мире меня никто не любил. А здесь… здесь Габби, Дерси, Луна и Амелина. — «И ты», — но этого я не сказала. — Я чувствую, что ответственна за них. Только одно меня мучает. Мне жаль Эвери. Чувство вины сильнее убежденности, что все произошло не по моей вине… Ничего не могу с собой поделать.

— А я? — небрежно поинтересовался феникс. — Ты осталась бы ради меня?

Он мысли подслушивает? Что мне ответить? Правду или…

— Хотя я сам знаю. Осталась бы. Ты ведь не можешь меня отпустить. Любишь. Я твое наказание. Ты обо мне мечтала, но получила лишь в этом мире.

— Ты проговорилась, во сне.

— Что?! Ты прокрался в мою спальню?! Мне не приснилось?! Крылья! У тебя были крылья!

— Покажу, если будешь хорошо себя вести. И…

— Перестану цапаться с тобой?! Да нико…!

— Нет, это мне как раз нравится.

Я почувствовала, как руки покрываются льдом. Застать меня врасплох и заставить

— Пойдем, — вдруг сказал Гидеон, протягивая руку. — Ты замерзла. Эта накидка никуда не годится. А об Эвери не тревожься. Пифия сказала, она жива в твоем мире. Победила болезнь. Наверное, летает на ваших… самолетах и изучает интернет. Уверен, в обиду моя бывшая жена себя не даст.

Я застыла, раскрыв рот, и машинально приняла руку Гидеона. Его ладонь была… теплой. И его огонь вдруг согрел меня.

На следующий день, когда я спустилась на кухню, там хозяйничала Амелина.

Она уставилась на меня, невнятно поздоровавшись, словно искала в моем лице какие-то изменения, и я взглядом потребовала объяснений:

— Эвери, — смущенно сказала мама. — Лэн Гидеон… юная лэнья Вивиен…

— Они решили остаться еще на один день. Гидеон вызвался помочь мне на дознании.

— Это замечательная новость. Однако... однако...

— Матушка, говорите. Что-то не так?

— Я видела, как Гидеон выходил из твоей спальни. Вчера после полуночи, — призналась, наконец, Амелина шепотом.

— А, это... ничего такого. Гидди просто подоткнул мне одеяло, — вздохнула я.

— И ничего больше. Совсем.

Об этом Амелине я не сказала. Как и о том, сколько всего осталось несказанным, но понятным.

Мы с Амелиной переглянулись. Взгляд у нее был сочувствующий.

— У вас такие... высокие отношения, — осторожно сказала она. — Редко когда расставшиеся супруги так трогательно заботятся друг о друге. Особенно...

— … мужья, выгнавшие жен из дома, — фыркнув, договорила я. — Но тут имеется проблемка. Дело в том, что у нас с Гидеоном до сих пор общая аура. Не знаю, почему так вышло.