И вампир, умирая, умирает окончательной смертью.

Богиня Эйелен, являясь проводником в мир духов и повелительницей душ всех разумных, очень негативно относится к тем, у кого нет души, подозревая в них темных тварей, которые так же ее не имеют. Ну, и в ее храме, как вы понимаете, максимально комфортно всем, кроме все тех же вампиров. Для них свет, даруемый богиней, является причиной медленной и крайне мучительной гибели.

Поэтому выжить там Лейле будет крайне трудно. Постоянно держать щит, испытывая при этом сильную боль, очень сложно. На миг расслабишься — и от тебя останется лишь горстка пепла. И все же шанс у неё есть.

И вот если она выживет, то предстанет перед вашим судом, и вы будете вольны сами назначить ей наказание. Можете связать ее родовой клятвой, сделать из нее постельную игрушку или даже убить — вам слова никто не скажет. Вы в своем праве. На Аштаэлии действуют очень строгие законы и нападение на разумных карается жестоко.

Но позвольте мне рассказать, что вам делать дальше, Тимофей Владимирович. И да, пока мы говорили, не сочтите за дерзость, я приказал принести вам подобающую одежду. Сами ведь понимаете — провожают по уму, а вот встречают… Уверен, будь вы одеты иначе, всего этого можно было избежать.

— То есть, Ларион Зиновьевич, с обычным человеком, не благородным, можно обращаться как со скотом, отправляя на корм вампирше⁈ —разозлился я.

— Да как могли подумать такое?!! —возмутился он. — Обычный работник никогда бы не попал к ней. Лейла работает только с магами. В вас признали князя и сопроводили к ней. Ваша одежда или, скорее, ее отсутствие вызвали вопросы, но озвучить их князю было бы верхом неуважения. Может, вам нравится так ходить, или там, где вы живете, именно так все и ходят. Миров тысячи и у всех своя культура, которую мы очень уважаем, пока она не мешает остальным. А с вами произошло досадное недоразумение и виновная, как вы видели, понесла заслуженное наказание.

— Хорошо, граф, я все понимаю. Но вернемся к моим планам, -кивнул я. Еще не время качать права и нарываться. Но эту вампиршу я запомнил. Сладенького ей захотелось. Я ей дам сладкого столько, что задница слипнется. Я не злопамятный, но злой и память у меня хорошая. Хотя, бывают вспышки амнезии. Особенно когда это касается мести — отомщу, забуду и опять отомщу.

— Итак, Тимофей Владимирович…

В этот момент в дверь постучали, а после в кабинет явилось невысокое, я бы даже сказал, маленькое зеленое существо, одетое в кожаный наряд. Острые уши, длинный нос, выражение брезгливости на страшненькой мордашке… Гоблин? Посмотрев на меня, он не сказал ни слова, но метнул в меня шарик голубого света, от которого я даже защититься не успел.