Постоялицы шептались о похоронах, о глубоком трауре хозяйки гостевого дома и насколько ей посчастливилось заполучить богатого и солидного жениха.

И здесь Ван дер Меер оказался прав: устраивать веселье в период траура крайне нежелательно.

О смерти бывшей жены Кэптена постоялицы не знали. Иначе бы вечер окрасился в иные цвета.

Постоялицы приглашали Нику посидеть с ними, испить вина, поговорить, но она отказывалась. При каждом незначительном движении напоминал о себе «бронежилет», как и о том, какую роль он играет.

Девушка старалась выглядеть спокойной и собранной. Со стороны так и выглядело, а что творилось в её душе, знала только она. Отравленная мыслями о смерти, Ника вдохнула густой аромат расплавленного воска и мёда. К нему примешались запахи еды. Подташнивало. Страх подступил настолько близко, что девушка готова была сдаться, сбежать, запереться в ванной и не выходить до утра.

Держалась из упрямства. Подбадривала себя: её не запугает какой-то там стрелок! «Бронежилет» остановит пулю. Если пуля попадёт в голову — смерти желалось быстрой и лёгкой, — Ника не успеет ничего осознать.

Сильное нервное напряжение не отпускало. Девушка часто поглядывала на открытую часть окна. Когда в очередной раз искушение закрыть его становилось невыносимым, она прохаживалась по залу. Подходила то к мужской компании, то к женской, спрашивала, чем их угостить, на вопросы отвечала односложно, отшучивалась сдержанно.

Подходила и к Алану с Деборой. Новая управляющая заметно устала, но уйти не спешила. В предверии перемен в своей жизни заметно волновалась. Её состояние выдавали глаза. Большие, не так давно безжизненные и грустные, сейчас они ожили, светились тёплым внутренним светом. Матфейсен не отводил от Деборы ласкающего взора.

Надо отдать должное постояльцам, они не наглели. Угостившись вином и фруктами, покупали пиво и закуски. Незаметно вернулись к вину, которое охотно велел продавать им Ван дер Меер.

Он не отходил от бармена, зорким взором следовал за компаньонкой.

— Доволен? — спросила она, облокотившись на барную стойку. Тянуло сесть, расслабиться, дать отдых ногам.

На вопросительный взгляд мужчины ответила:

— Ну как же, продаёшь вино, подсчитываешь будущую выручку. Мечтаешь сделать из кофейни забегаловку.

На её провокационный выпад Ван дер Меер не повёл бровью:

— Готов побиться об заклад, что за две фиаски вина уже проданных на розлив я выручил половину суммы, полученной за вечер от продажи пива.

— А если продавать вино в течение дня, то… — Ника брезгливо скривила губы. — Завтра кофейня станет твоей. Делай с ней что хочешь, но знай, вход на мою половину дома для тебя будет закрыт, — не забыла добавить каплю словесного яда.