Ван дер Меер встал и принялся сворачивать бумаги в трубку:

— Заберу с собой. Завтра посмотрю ещё раз и подумаю, у кого заказать мебель.

— Также с тебя примерный расчёт стоимости строительных работ. Если отдельно посчитаешь, во что мне обойдётся обустройство тёплой ванной комнаты, буду тебе благодарна.

— Что ещё? — спросил он, не глядя на компаньонку.

— Закупка продуктов.

— Обговорим после, — отложил рисунки вывески.

— Ты вычеркнул пометку с приготовлением блюд навынос. Мама с ребёнком с удовольствием купит полюбившуюся выпечку, чтобы побаловать себя вкусненьким дома.

— Не столь важно. После обсудим, — отмахнулся мужчина.

— А что не так с освещением? — застыл он в недоумении. — Ты же не собираешься торговать по ночам?

— Осенью и зимой рано темнеет. Сейчас тоже. На столах поставим не подсвечники со свечами, а фонарики. Я это имела в виду.

— Давай поговорим об этом после, — заторопился Адриан, шурша бумагами.

— Хорошо, — согласилась Ника, жалея, что час расставания неумолимо приближается. — Останутся мелочи, которые мы обсудим в процессе ремонта и обустройства кофейни.

— Так точно, — усмехнулся Ван дер Меер, мазнув компаньонку пальцем по кончику носа.

Ника не успела отклониться. Потирая нос, напомнила недовольно:

— Просила же тебя не делать так больше.

— Ничего не могу с собой поделать, — улыбнулся Кэптен. — Давняя привычка.

— Ну да, привычки не поддаются контролю, когда мозг уходит в «спящий» режим.

Ван дер Меер резко выпрямился. Неловко припав на больную ногу, уставился на компаньонку. Раздражённо спросил:

— Руз, откуда в твоей речи столько непонятных слов и выражений? Где ты их набралась? Порой я понимаю тебя с трудом.

Скрученные в тугой рулон листы выпали из его ослабевших рук, развернулись и рассыпались по столу.

Ника пожала плечами, поправляя на них сползающую шаль. Проскочила неуместная мысль, что тубус* пришёлся бы кстати.

— Неправильные книги читала, — пробурчала она, вспомнив о ещё одной зачёркнутой пометке на черновике плана кофейни. Поспешила сменить тему разговора: — Ты вычеркнул охранника.

— Зачем охранник? — нахмурился Адриан, отстраняя от стола девушку, собиравшую чертежи, забирая их из её рук.

— В самом деле, зачем? — проговорила она в раздумье, с опаской поглядывая на собеседника. — Если кто-то и посмеет ограбить престижную кофейню, то не днём. Поздним вечером и ночью в жилой дом, в котором будут жить три беззащитные женщины, любители лёгкой наживы тоже не полезут. — Иронично добавила: — Зволле — тихий, спокойный городишко, где все всех любят и уважают.

Ван дер Меер понял опасения компаньонки:

— Пересмотрю путь следования ночной стражи.