Сколько человек будет работать в кофейне?

Шеф-повару нужна подсобница? Нужна. Уже две работницы.

За барной стойкой в кофейне будет стоять один человек — продавать напитки и следить за порядком. Первое время эту функцию она возьмёт на себя.

Нужна подавальщица, которая обслужит покупателя за столиком, уберёт грязную посуду, подметёт пол в зале и в кухне.

Итого четыре человека.

Ника не заметила, как за окнами посерело. Она вздохнула, взяла чистый лист и задумалась над текстом договора о совместной деятельности и владении кофейней с Ван дер Меером.

«Отдать серьги», — сделала мысленную зарубку.

Не забыть включить в договор свой долг.

Девушка вздрогнула от неожиданно прозвучавшего за спиной громкого голоса:

— Вы ничего не ели? — Хенни доставала корзину из буфета.

— Ты тоже не ела, — напомнила Ника, осознавая, что есть не хочется.

— Я привычная перехватывать что-нибудь на ходу, а вот вы…

— Время незаметно пролетело, — зевнула девушка.

— Ваш покой прибран, мебель расставлена. Жардиньерку Гуго перенёс. Постель постелена, горшок на месте, курильница с травами дымится. Хороший покой получился, — довольно обобщила она.

 — На окно занавеска нужна или нет?

— Потом скажу. Спасибо, — потянулась Ника, чувствуя, как приятно расслабились мышцы шеи. — Мне бы платье попроще где-то взять и такой корсаж, как у тебя, вместо корсета.

Хенни повернулась к молодой госпоже и нравоучительным тоном заявила:

— Негоже хозяйке носить платье прислуги, тем паче без корсета.

— Это временно. Пока буду заниматься ремонтом и чертежами, — заверила её подопечная. — Так где взять?

Хенни в раздумье осматривала стать госпожи:

— Моё платье вам не подойдёт… Надо наведаться в швейную мастерскую и купить ткань получше, чтоб не шерстила и нигде не натирала.

Сошьют за два дня. А вы не видели мой чёрный платок? — загремела она тарелками. — Не могу найти. Такой хороший был, почти новый.

— Не видела, — беспечно ответила Ника. — Здесь что? — доставала из корзины завёрнутые в салфетки миски, переключая внимание служанки на еду.

— Каша… холодная, курочка жареная… тоже холодная. Пирог рыбный… холодный. Молоко. Куда же он делся? Как сейчас помню: постирала, высушила и положила в шкап.

— Значит, не положила… в шкап.

Хотела, но не положила. Так бывает.

— Может, ещё найдётся?

— Конечно, найдётся, — прятала глаза, вспоминая обстоятельства пропажи платка.

— Снова рисуете? — указала Хенни на чертежи.

Ника, молча, пододвинула мисочку с рисовой кашей и кусочком курицы. Понюхала. Аппетит не проснулся.

— А меня сможете нарисовать? — не отставала служанка.

— А Гуго? — осторожно спросила Хенни, наливая госпоже молоко в чашку.

— С этого бы и начала, — усмехнулась Ника. — Нарисую.

— Вот и оценишь.