Несолидно подпоручику, как капралу, в казарме жить. Раньше не задумывался по этому поводу. А полковник усиливает напор:

– Алексей Иванович, ежели опыта нет, так я с квартирмейстером поговорю. Он человек серьезный и с опытом, поможет за мзду малую.

– Был бы признателен.

– Вот и договорились.

Алексей еще подумал: пока он на службе, дом будет под приглядом денщика, как у других офицеров. То-то Прохор будет рад! Парень деревенский, получивший ранение в руку еще при Бородино, из-за чего полностью разогнуть локтевой сустав не может. Мог бы уйти на пансион по ранению, но к полку после пятнадцати лет службы прикипел. А дома его никто не ждал. Родители погибли от эпидемии холеры, хата почти сгнила, развалилась. В деревне инвалиду жизнь тяжелая – ни за сохой стоять, ни плотничать. А денщиком – прокорм и униформа, уважение и зависть нижних чинов. На плац заниматься строевой подготовкой до седьмого пота не гоняют, стрельбой, марш-бросками не обременяют. Всего-то дел, что своему офицеру почистить сапоги и шинель, сходить в ближайшую лавку, купить съестного да супчик сварить, заварить душистого чая да сахар наколоть. Чем не житуха? Кто тягот хлебнул, тот понимает. И потому как-то Прохор сказал вроде между делом:

– Вон у других господ офицеров свои дома, один вы, Алексей Иванович, – ни кола ни двора и не женаты.

Уязвил. А ведь и в самом деле так. В его возрасте надо и семью иметь, деток, и дом. Поджениться можно, мужчин война выбила, и нарасхват все, даже калечные. Но изменять жене Алексей не хотел. Нет, мимолетные встречи были, он не евнух. Но не обязывающие. А женитьба – дело серьезное, в церкви венчаться надо, иначе блудом такое сожительство именуется. Дом сразу солидности человеку придает, не вертопрах какой-нибудь. Алексей решил выждать. Вдруг полковник через квартирмейстера поможет?

Полковник был человеком дела, и уже через день Павел Яковлевич через посыльного вызвал Алексея в штаб, где свел с квартирмейстером дивизии. Короткая беседа, где Алексей рассказал о своих пожеланиях.

– Какой суммой располагаете? Имейте в виду, я возьму десятину.

Ого, полковник говорил про мзду малую. Но самому искать, без опыта, можно долго и без успеха. Видимо, квартирмейстер имел в управлении города знакомства, ибо уже через день приехал в полк на легкой коляске с откидным верхом.

– Садитесь, едем смотреть! – распорядился он.

Дома для показа оказалось два. Один, на Берсеневской набережной, Алексею понравился. Виды отличные. Москва-река, на другом берегу, наискосок от дома, видны Кремлевские стены и башни.

– Нравится? – спросил квартирмейстер.

– Да. Боюсь – хватит ли средств?

– С вас, подпоручик, сто восемьдесят рублей, это с моим процентом.

– Беру! – решился Алексей.