– Господин капитан, да вы реалист и романтик в одном лице! Не подозревал.

– А много ли вы знаете об офицерах? Вы все чаще с подчиненными – обучаете, наставляете. Боюсь, не оценят.

– Вернутся живыми домой, осознают, кому обязаны.

Разошлись. Копить Алексей не собирался. Он осознавал, что через какое-то время вновь вернется в двадцать первый век, в свою квартиру в Москве, к жене, и забрать с собой нечто уникальное, ценное из французских трофеев не получится.

А вообще недоволен он был, как и большинство офицеров, указами императора. То 12 декабря 1812 года император объявил всем полякам, воевавшим в войске Наполеона, амнистию. Как же так? Поляки проявили себя самыми жестокими. И пленных русских, сложивших оружие, убивали, и женщин на улицах. Дома в Москве жгли, и равных им в грабежах Кремля и богатых усадеб московских не было. И трофеи успели почти все в целости вывезти. Стоило за Неман перебраться – и поляк уже дома.

А еще офицеры прекрасно знали о том, что Кутузов был против заграничного похода русского войска. «Дома и стены помогают», – говаривал он. Так и случилось. Потери русских войск составили около 300 тысяч человек. Причем мужчин здоровых, молодых. Сколько семей не создано, сколько детишек не народилось! А еще многие солдаты дезертировали. Как увидели жизнь немцев да французов, так к отечеству остыли. Нанимались батрачить к немцам и французам – у тех тоже мужиков трудоспособного возраста война выбила. Оставшись на время, деньжат сбить, женились. Потому появились французы с фамилией Иванофф либо с производной от русской.

Масштабы дезертирства велики. По разным оценкам, от двенадцати до сорока тысяч солдат. Хотя официально подали докладные о пяти тысячах. Так и это много – полк с лишком, когда иной раз такое количество могло решить исход боя на поле сражения.

Видимо, засела в мозгу у Алексея мысль о дивизионном генерале. В плен взять – сильно рискованно, как бы свою голову не потерять. А вот убить – можно попробовать. Чем штуцер хорош, так это дальним и точным боем. Выбрать удобную позицию, обязательно предусмотреть отход. Лучше всего коня в укрытие. Выстрелить издали, на коня – и ходу. Риск, конечно, есть, как всегда на войне. Так ведь и генерал – не простой фузилер. Наполеон своих генералов и маршалов назначал сам, не за подхалимаж или происхождение знатное, а по заслугам. Иначе бы не одержал столько побед. И каждый из назначенных знал, кому обязан возвышением, и старался выиграть сражение на доверенном участке. Солдата заменить не всегда просто – нужен физически здоровый парень, которого обучить надобно. А генерала вырастить долго: через все ступени карьерной лестницы пройти должен, себя проявить. Потому потеря даже одного – серьезный ущерб.