Здесь располагались лучшие цветочные, фруктовые и овощные ряды, здесь же толпился, не чураясь друг друга, самый разный народ — аристократы, воры, театральная публика, писатели и шлюхи. Казалось, что здесь, на этой площади, с ее едва ли не карнавальной атмосферой, стираются любые сословные различия — лишь бы продать подороже, купить подешевле.

Сегодня сюда пожаловала труппа уличных циркачей — несколько жонглеров, акробат с разрисованным, как у клоуна, лицом и даже шпагоглотатель. София с ужасом наблюдала, как он, засунув себе в горло шпагу по самую рукоятку, вытаскивал ее обратно.

София же вся онемела, ей казалось, фокусник должен был вот-вот скончаться на месте от внутреннего кровотечения. Но нет, вместо того чтобы корчиться в предсмертных муках, он как ни в чем не бывало улыбнулся и отвесил ей поклон, ловко поймав на лету монетку, которую ему кинул сэр Росс.

— И как у него только это получается? — спросила София у своего спутника.

Главный судья улыбнулся, глядя в ее широко открытые от изумления и страха глаза.

— Обычно, перед тем как выступать на публике, они заглатывают длинную трубку — получается что-то вроде предохранительного чехла для горла.

— Бр-р-р. — София содрогнулась и, дернув Росса за рукав, потащила его в овощные ряды. — Давайте поскорее, иначе, боюсь, нам не достанется хороших яблок.

София деловито переходила от одной палатки к другой. Ее спутнику ничего не оставалось, как покорно следовать за ней по пятам. Он не мешал ей торговаться и лишь терпеливо ждал, когда она наконец сойдется с продавцом товара в цене. Зато ему пришлось — правда, делал это он без особых усилий — тащить немалого веса корзину, которую София загрузила овощами и фруктами, головкой сыра и жирным белым палтусом, завернутым в коричневую бумагу.

Как только рыночный народ сообразил, что к ним пожаловал не кто иной, как сам главный судья с Боу-стрит, и без того оглушающий гомон, царящий здесь всегда, перерос в нескончаемый гул. Продавцы и покупатели — все, кто пришел сюда в этот час, — относились к сэру Россу с величайшим почтением. Каждый пытался дотянуться до него, потрогать хотя бы за рукав или за полу сюртука. Со стороны могло показаться, будто все с ним лично знакомы или по крайней мере притворялись, что знакомы.

София неожиданно обнаружила, буквально со всех сторон рыночный люд пытается сделать подарок: кто-то совал ей в руки яблоко, кто-то — копченую селедку, кто-то — пучок зелени.

— Сэр Росс, это вам гостинчик, — то и дело раздавалась одна и та же фраза.

Наконец София не выдержала и поинтересовалась, что бы это значило.

— Гостинец — это небольшой подарок, как правило, подношение за оказанную услугу.

— То есть получается, что вы оказали услуги всем этим, людям? — удивилась она.