София была слишком напугана, поэтому стояла не шелохнувшись. Она словно окаменела, а его губы тем временем нашли ее рот. Он едва прикоснулся к ней, но София ощутила свою полную беспомощность, как если бы ее заковали в пудовые кандалы.

Разве могла она предугадать такой поворот событий? София стояла растерянная и беззащитная, не в силах сдержать своих чувств. Сначала его губы касались ее нежно, почти еле-еле, словно он боялся сделать ей больно. Но постепенно поцелуй его стал все более требовательным и жадным. Росс все сильнее впивался ей в губы. Вкус его губ, этот интимный аромат, в котором еще ощущался вкус кофе, подействовал на нее словно любовное зелье.

Кончик его языка проскользнул ей за зубы, лаская изнутри ее щеки. Энтони никогда не целовал ее так, постепенно распаляя в ней страсть, как будто слой за слоем подкидывая в огонь хворост. Голова у нее пошла кругом, и она стояла покачиваясь, опьяненная ласками Росса, крепко обнимая его за шею.

О, если бы он только прижал ее к себе еще крепче, чтобы она могла ощутить все его тело… Но он по-прежнему легонько придерживал ее одной рукой. И только рот его жадно впивался ей в губы.

Ощущая силу его страсти, которую он, однако, умело сдерживал, София инстинктивно» попыталась найти способ, чтобы дать ей выход. Ее ладони, словно бабочки, порхали у его лица, лаская колючую щетину на щеках и подбородке.

Росс издал сдавленный горловой звук, неожиданно отпустил ее плечи и, не обращая внимания на ее слезливые всхлипы, отстранил от себя. На какое-то мгновение их взгляды встретились, но Росс молчал. Тишину нарушало лишь прерывистое дыхание их обоих. Еще ни один мужчина не смотрел на нее так, словно он пожирал ее глазами, словно жаждал обладать каждой клеточкой ее тела.

Она была напугана мощью проснувшихся в нем чувств и желаний, которые ей было страшно назвать своим именем.

— Доброй ночи вам, София, — произнес Росс, даже не улыбнувшись.

Она пробормотала в ответ нечто невнятное и поспешила уйти, с трудом удержавшись от того, чтобы не броситься прочь бегом.

Когда она возвратилась в дом номер четыре по Боу-стрит, в голове у нее царила полная сумятица. Она смутно отметила про себя, что толпа уже почти вся рассеялась и на улице постепенно восстанавливался порядок.

Перед оградой взад и вперед двигался конный патруль, разгоняя последних буянов.

Как только она вошла в жилую часть дома, то тотчас увидела Элизу и Люси, которые были заняты тем, что сметали в сторону осколки стекла и пытались закрыть разбитое окно куском клеенки.

Элиза ахнула при виде растрепанной Софии в порванном платье:

— Что стряслось? На вас набросились эти подонки?

— Нет, — рассеянно ответила София. — Просто внутри дома номер три возникла давка, но сэр Росс быстро всех разогнал.