Так, чтобы следов не оставалось. Первый раз ударил года назад, в тот же день когда отец улетел в Швейцарию. Я знаю, нужно было выставить его из особняка, тогда охрана была еще не им нанятая, они бы выставили. Развестись нужно было сразу же. Не смогла. Отцу диагностировали серьезное заболевание. Побоялась, что расстроится, что болезнь от расстройства обострится. Спустя три месяца выяснилось — диагноз ошибочный. Не подтвердился диагноз. Я не знаю, как получилась, но за те три месяца я успела оказаться в полной зависимости от этого человека. Отец пребывал в эйфории от успехов компании под руководством на его взгляд замечательного, отца и мужа. Она повернула голову, взглянула на мелькающие за стеклом желтые огни дорожных фонарей… — Знаете. Он всегда выбирал такие моменты когда рядом нет никого. А последнее время… Стал позволять себе говорить гадости при дочке. Позавчера она вбежала в гостиную, в тот момент когда он меня ударил. Маша перепугалась, а он… Схватил ее за плечики и процедил: расскажешь дедушке, еще больнее твоей маме сделаю. Поняла? Это было последней каплей. В салоне автомобиля повисла тишина. Относительная. Негромко звучала музыка и слышалось детское сопение. Прервал молчание Юрий:- Люба. Вы проигнорировали моё приглашение погостить, но я на нем настаиваю. Вам нужно перезагрузиться. В спокойной обстановке. Поверьте, так будет лучше для вас и для вашей дочки. — Мне неудобно, — шепнула она. — Неудобно — это когда укол собираешься ставить, а спирт из чемоданчика бесследно исчез. А у фельдшера покраснела физиономия. В багажнике гамак. Качели приобретем. Еще бассейн надувной. С соседскими детьми Машу познакомим. — Вы….уверены? Мы вас не напряжем? — На все сто пятьдесят процентов…

Антон Гаврилов. На инкрустированном столике, в серебряном ведерке со льдом, бутылка шампанского. Самого лучшего — Дом Периньон. Высокие бокалы, клубника, взбитые сливки, свечи в подсвечниках из черненого серебра. Изящная блондинка опускается в широкое кресло напротив. Поправляет мягкий светлый локон, выбившийся из искусно уложенной прически, немного наклонив голову, посылает ему игривый взгляд, облизывает розовым язычком пухлые губки. Кошечка. Три дня, как познакомился и все три дня, не шла из головы, кошечка. Молоденькая, свежая, на щечках едва заметный пушок, какой бывает у спелого персика. В день знакомства он дождался окончания ее рабочей смены, довез до дома — облезлой пятиэтажки в Капотне. Взял номер телефона, уточнил адрес, целомудренно поцеловал пальчики с аккуратными розовыми ноготками и уехал. Не хотелось на этот раз форсировать события. Поиграть с кошечкой хотелось. В тот же день он отправил ей корзину цветов и какой-то эксклюзивным парфюм. На другой день еще корзину и золотую безделушку.