Если бы не ситуация с Филимоном…

Пробежав ещё кружок, я резко остановилась и выставила руки вперёд.

– Алексей Аркадьевич, соблюдайте приличия, побегали и хватит! Или мне придётся указать вам на дверь!

– Вам не нравится мой подарок? – судья услышал мои слова. – Я готов заложить своё имение, осыпать вас золотом, только бы услышать заветное «да».

– Да поймите же, вдова я! И стала ей лишь на прошлой неделе! Приходите через полгода, траур у меня! Я разве давала повод к ухаживанию?

– Давали! – неожиданно ответил тот, усаживаясь в кресло. – Не вы ли смотрели на меня умоляющим взглядом там за столом, прося помощи в деле с Федейцевым? – нагло заявил воздыхатель.

– Вам показалось, господин судья, – сухо ответила, а то так можно всё что угодно под невинный взгляд подогнать.

– Я вас услышал и очень рад, что не отказали вашему верному слуге, – он встал и поклонился. – Разрешите руку поцеловать?

Повторно бегать вокруг стола было бы странно, тем более мужчина убрал украшение в карман.

Поцеловав мою руку, судья направился к двери, но неожиданно повернулся и произнёс:

– Насчёт жалоб можете быть спокойны, считайте, что их уже нет.

И быстро вышел за дверь, я не успела возразить, так и осталась стоять с открытым ртом.

Через минуту послышался скрип колёс, ржание лошадей, карета уезжала в темноту, я выдохнула и порадовалась, что судья не остался на ужин.

Потирая виски пальцами, прислушалась к звукам на улице. Где-то ревел медведь. Завтра непременно спрошу охотников, стоит ли опасаться приближения зверей ночью к поместью? И только потом пришла мысль: а как же судья не боится ехать в ночи? Хотя мы ехали, никто не напал, не считая разбойников.

Ужин, как ни странно, проходил в домашней и даже душевной обстановке. Трапезничали в маленькой компании: я, Теодор, фрау Марта и Настенька. Сын после вечерней сказки, которая ему, скорее всего, в этом возрасте и не нужна, но мне очень захотелось рассказать одну из них, спал. Первой на ум пришла «Курочка ряба». Няня слушала и удивлялась, что первый раз слышит такую прелесть. Пришлось врать, что сочинила на ходу.

– Теодор, как себя чувствует Василий? – отодвинув от себя суповую тарелку, посмотрела на зверя. Служанка, что стояла за спиной, тут же поменяла блюдо.

– Когда я уходил, он мирно спал, – ответил Теодор, отпивая из кружки ароматный липовый чай.

– Настенька, душа моя, хватит клевать в тарелку носом. Идём спать. Госпожа, разрешите вас покинуть? – фрау Марта аккуратно вытерла губы белоснежной салфеткой, поднялась и помогла выйти из-за стола своей подопечной.

– Приятных снов, – пожелала девочке, та в ответ присела в реверансе и пожелала спокойной ночи. – Луи бесподобно готовит, Теодор, – мне не хотелось спать, поэтому решила немного поболтать со своим фамильяром, но не получилось.