Воспоминания здесь, - Алекс постучал себя по лбу.

- Воспоминания каждого человека тускнеют. А фотографии - нет, - По крайней мере, не цифровые.

- Не мои. - Он поставил свой пустой стакан на журнальный столик, его глаза потемнели. - У меня превосходная память.

У меня вырвалось фырканье, прежде чем я успела его остановить.

- У кого-то высокое мнение о себе.

Это вызвало у меня тень ухмылки.

- Я не хвастаюсь. У меня гипертимезия , или HSAM. Высокоуровневая автобиографическая память. Поищи.

Я сделал паузу. Этого я не ожидала.

- У тебя фотографическая память?

- Нет, это разное.

Люди с фотографической памятью вспоминают детали сцены, которую они наблюдали в течение короткого времени. Люди с HSAM помнят почти все о своей жизни. Каждый разговор, каждую деталь, каждую эмоцию. - Нефритовые глаза Алекса превратились в изумрудные, темные и призрачные. - Хотят они этого или нет.

- Джош никогда не упоминал об этом. - Ни разу, ни намека, а ведь они были друзьями почти десять лет.

- Джош не говорит тебе всего.

Я никогда не слышал о гипертимезии. Это звучало фантастически, как что-то из научно-фантастического фильма, но в голосе Алекса я услышала правду.

Каково это - помнить все?

Мой пульс участился.

Это было бы чудесно. И ужасно. Потому что если одни воспоминания я хотела сохранить близко к сердцу, такими же яркими, как если бы они происходили прямо на моих глазах, то другие я предпочла бы оставить в забвении. Я не могла себе представить, что у меня не было страховки от осознания того, что ужасные события со временем отступят до тех пор, пока они не станут лишь слабым шепотом из прошлого. С другой стороны, мои воспоминания были настолько извращены, что я ничего не помнила до девяти лет, когда произошли самые ужасные события в моей жизни.

- На что это похоже? - прошептала я.

Как иронично, что мы сидели здесь вдвоем: я, девушка, которая почти ничего не помнила, и Алекс, мужчина, который помнил все.

Алекс наклонился ко мне, и все, что я могла сделать, это не отступить. Он был слишком близко, слишком ошеломляющий, слишком много.

- Это все равно, что смотреть фильм о своей жизни, разыгрываемый у тебя на глазах, - тихо сказал он. - Иногда это драма. Иногда это ужас.

Воздух пульсировал от напряжения.

Я вспотела так сильно, что мой топ прилип к коже.

- Никакой комедии или романтики? - Я попыталась пошутить, но вопрос прозвучал так запыхавшись, что показался мне насмешкой.

Глаза Алекса вспыхнули. Где-то вдалеке раздался автомобильный гудок. Между моих грудей проступила бисеринка пота, и я увидела, как он бросил на нее взгляд, прежде чем его губы тронула беззлобная улыбка.

- Иди домой, Ава. Держись подальше от неприятностей.

Мне потребовалась минута, чтобы собраться с духом и подняться с дивана.