Она сделала вид, что покачнулась сильнее, изображая слабость и провалилась в собственную тень, вынырнув прямо за спиной иллюзиониста.

Кинжал из Сумеречной стали пронзил его между лопаток. Иллюзионист дёрнулся, пытаясь обернуться, но тенебромантка уже обхватила его второй рукой, приставив лезвие к горлу.

— Ты забыл про тени, — прошептала она, и полоснула.

Все иллюзии исчезли разом.

Раиса перешагнула через тело и толкнула тяжёлую дубовую дверь камеры. В углу на грязной лежанке сидел Святослав Волков — избитый, с запёкшейся кровью на лице, забинтованной левой рукой, где, очевидно, не хватало мизинца.

При виде тенебромантки он попытался подняться, но тут же покачнулся.

— Тихо, — Лихачёва подхватила его под руку. — Я от Прохора. Идти сможете?

— Смогу, — прохрипел Святослав сквозь разбитые губы. — Просто… дайте минуту.

Раиса кивнула, прислушиваясь к звукам боя снаружи. Операция шла по плану, но им всё ещё предстояло выбраться из этой крепости живыми. Она осторожно помогла журналисту встать, позволяя ему опереться на своё плечо.

— Держитесь за меня, — приказала тенебромантка. — И что бы ни случилось — не отпускайте.

Земля под нашими ногами задрожала сильнее. Камни посыпались со склона, а затем в десяти метрах от нас взорвался фонтан песка и щебня. Из-под земли показалось нечто чудовищное — сегментированное тело толщиной с железнодорожный вагон, покрытое хитиновыми пластинами цвета мазута. Древний Бездушный в форме монументального червя. Жнец…

— Пузырь! — заорал кто-то из вражеских бойцов.

Так вот о чём говорили снайперы на стене. Не метафора, а вполне реальная тварь, обитающая в этих песках. Существо поднялось на добрых пятнадцать метров, раскрывая круглую пасть-воронку, усеянную концентрическими рядами зубов.

Внутри пульсировало багровое свечение Эссенции.

Древние, эти проклятые твари, всегда принимали уродливые формы, идеально приспособленные к местности — в болотах становились гигантскими пиявками, в лесах — чем-то вроде пауков, а здесь, в пустыне, этот Жнец превратился в исполинского червя, способного месяцами прятаться под песками.

Но что-то было не так. Червь покачивался, поворачивая массивную голову из стороны в сторону, словно прислушиваясь.

Глаз я не видел — ни одного. И тут меня осенило.

Геомантка мгновенно поняла мою мысль. Мы переглянулись, и в её глазах мелькнула та же идея.

— Восточная сторона, — прошептала она. — Где Скалолаз и люди Волкодава.

— Точно. На счёт три.

Я положил ладони на камень, Василиса сделала то же самое рядом. Наша магия потекла вглубь породы, но не хаотично, а направленно. Мы создавали ритмичные вибрации и направляли эти волны в сторону восточных ворот, где БТР Скалолаза вёл огонь по защитникам крепости.

Червь замер.