Рядом Фёдор Марков поддерживал ледяную ауру, маскирующую их тепловые следы. Криомант молчал, но Соколов чувствовал его напряжение. Седина в висках Маркова серебрилась в слабом свете, пробивающемся сквозь щели.

Второй детонатор прятался глубже — среди канистр с аммиаком. Евдоким продирался к нему через лабиринт химикатов, стараясь не задеть ничего лишнего. Время поджимало.

— Седьмая минута, — прошептал Марков через амулет связи.

Пальцы Соколова двигались с хирургической точностью. Отсоединить питание от радиомодуля, изолировать капсюль-детонатор, разомкнуть основную цепь.

Второе устройство замолчало.

— Где третий? — Евдоким огляделся, вытирая пот со лба.

Криомант указал в дальний угол трюма. Там, за штабелем ящиков с неизвестным содержимым, мигал красный светодиод. Бывший десятник бросился вперёд, но замер на полпути. В ухе затрещал амулет связи — помехи, характерные для активации радиопередатчика.

Но Фёдор уже действовал. Криомант почувствовал электромагнитный импульс раньше — годы боевого опыта научили его распознавать опасность на уровне инстинктов.

Температура в трюме обрушилась вниз ещё до того, как Соколов открыл рот. Иней покрыл металлические поверхности, воздух превратился в морозное облако.

— Марков! — крикнул Соколов, но криомант уже направлял всю силу на третий детонатор, замораживая его изнутри.

Евдоким видел, как устройство «заикается» — красный диод замигал хаотично, микросхемы получили команду, но литиевая батарея промороженная до самых недр отказалась выдавать ток. Транзисторы покрылись инеем изнутри, конденсат превратился в лёд, блокируя контакты.

Электрический импульс так и не достиг капсюля.

— Держи холод! — Соколов рванул к замёрзшему детонатору.

Устройство всё ещё пыталось выполнить команду — светодиод мигал с перебоями, схема билась в попытках активироваться. Бывший десятник выдернул батарею, разорвав питание. Детонатор окончательно умер.

— Готово, — выдохнул Евдоким, оседая на ящик. — Княжна, баржа обезврежена.

Пиромант сплёл руки в сложном жесте. Температура в складе начала стремительно расти.

Воздух задрожал от жара. Деревянные балки под потолком задымились.

В ухе Засекиной раздался голос Соколова, оповещающий об успешном разминировании судна. Это радовало, а вот происходящее на складе — ни капли.

— Сгорите все! — Карим выбросил руки вперёд.

Стена огня высотой в три метра покатилась через весь склад. Это была не просто огненная волна — это было движущееся пекло, плазменный вал температурой под тысячу градусов.