Нижние секторы — четыре десятка складов, принадлежащих различным корпорациям, а также пять торговых районов — были отмечены желтым цветом — там действовали службы безопасности хозяев.

Кабинка лифта доставила меня в верхний торговый сектор — сначала следовало прояснить ценность имеющегося имущества. Там же имелось представительство компании «ТилСесар» — одной из шести мегакорпораций, монополизировавших производство нейросетей.

Торговый сектор представлял собой грубое подобие крытого стадиона — над головой уступами нависали ярусы. Людей было неожиданно много — практически все носили такие же комбинезоны, как у меня, только разных цветов.

Хотя отдельные эстеты щеголяли боевыми скафами, обвешанными оружием. Направляясь к офису компании-посредника, я разглядывал лица встречных — тут попадались узкоглазые и желтокожие, смахивающие на земных китайцев. Люди с красным оттенком кожи, карлики, а также гиганты, больше похожие на орангутангов. Мужчина со знаком Архитекторов на покатом лбу степенно кивнул — у меня имелось похожее украшение, от которого, впрочем, я планировал вскоре избавиться.

Я ничему не удивлялся — в Содружестве широко использовались манипуляции с геномом. Хотя население большинства человеческих систем практически ничем не отличалось от землян, встречались и совсем непохожие виды. Сеятелям не составляло труда внести изменения в «базовую модель» хомо сапиенса для того, чтобы они успешно плодились и заселяли миры, совсем не подходящие для комфортного проживания. Обитатели планет с высокой гравитацией походили на коренастых карликов, а жители замерзших миров щеголяли шерстью — такие типы мне тоже попадались на пути.

Вскоре я входил в арку, где за прилавком стоял худой подросток, сжимающий в руке незнакомый прибор.

— Купить или продать? — поинтересовался сотрудник.

— Хочу продать такую штуку. — Я повернулся, показав пластинку на шее.

— Многофункциональный коммуникатор «Рурт», — скривился подросток. — Не интересует. При первой активации настраивается на владельца, для остальных бесполезен.

— Ничего не стоит, — засмеялся сотрудник, ткнув прибором в кучку разноцветных шариков.

Я только криво улыбнулся, покидая конторку скупщика: свою единственную ценность — комбинезон «Нокс» — продавать пока не собирался.

На одном из ярусов увидел нечто вроде крошечного скверика — несколько мягких лавок в окружении торчащих из приземистых емкостей кустов. Заняв место, я принялся размышлять о дальнейших действиях.

Перед моим лицом мелькали окна, которые высвечивал многофункциональный коммуникатор. Я копошился в инфосети пару часов, зависнув на портале, где корпорации помещали объявления о поиске сотрудников.