«Надо срочно что-то правдоподобное сказать, почему я такие вопросы-то задаю, думай Милка, соображай. О, точно!»

— Пока меня ловил, я головой ударилась и теперь тут помню, а тут не помню. Тьфу, ну, в общем, не все помню я.

— Бедненькая, — пожалела ее Царевна.

— Я не поняла, ты что не рада, что замуж выходишь? Я читала, что у вас там любовная любовь, он тебя от коршуна спас.

— Читала? — удивилась рыжеволосая. И Мила прикусила язык, сейчас сболтнёт что-то лишнее. Сперва надо бы разжиться информацией, как она сюда попала и как вернутся назад, — Ты умеешь читать?

— Конечно, умею. Я девушка, ой, в смысле, птица умная.

— Ну да, ну да, — рассеянно пробормотала царевна, — Всё, что болтают в городах — это враньё, сплетни. Не хотела я за него замуж, ты же его видела? — и Мила неуверенно кивнула. Признаваться, что она ни сном ни духом не представляет как выглядит ее неугодный жених, она не стала.

— Ну и вот, красивый, подлец. Но до чего тюфяк. Да им же мамочка вертит, как хочет. Это она решила, что я выгодная партия. И он женится. Ему вообще все равно на ком женится. Хоть на мне, хоть на козе кривоногой из соседнего государства. На кого мамочка укажет, ту и осчастливит.

— А ты отказать не можешь? Почему? — недоумевала Жар-птица.

— Так кто ж царевну спрашивает, батюшка решил и вперёд. Мы, царевны, народ подневольный, — её глаза заблестели, и Мила тоже не удержалась, всхлипнула.

— Мне бы весточку любимому отправить, чародею своему, — царевна смахнула слезы и уселась за стол, подперев рукой щеку.

— Чародею? — Мила заинтересованно подвинулась к краю клетки, ближе к царевне.

— Ну, да, — покраснела та, — Только я теперь не знаю, жив ли. Понимаешь, когда мы виделись в последний раз, на нас напали. Гвидон со своей стражей. Мы всегда встречались вдали от всех на рассвете, чтобы никто нас не видел. А в этот раз все пошло не так. Они появились так внезапно, любимый только успел оттолкнуть меня в сторону, как в него вонзилась стрела. А меня схватили и привезли сюда.

— А ты сбежать не пробовала?

— Пробовала, потому теперь и решетки на окнах, — вздохнула Лебедь.

«Да, тупик, улететь точно не получится. Надо же что-то делать. Мне домой надо, а не в клетке сидеть. Да и с девчонками понять бы, что случилось», — размышляла Жар-птица.

Царевна ковыряла в тарелке с кашей без особого аппетита, в то время как Мила тоже была не прочь уже и перекусить.

— Царевна, не мучай кашу, а? Отдай мне, если не хочешь.

Девушка молча подвинула тарелку к решетке и Жар-птица возмущённо заметила:

— И? Предлагаешь через прутья есть? Выпусти меня, будь человеком. Надоело в клетке сидеть.

— Ой, прости, — Царевне стало неловко, что такая мысль даже не пришла ей в голову. Она распахнула дверцу, — Конечно, выходи.

Мила доела кашу и покосилась на блинчики.