Никого с такими примечательными внешними данными они не ищут. Даже если он с родины сбежал и его там ловят, мы здесь ни при чём. Укрывать его не собираемся. Просто приняли на работу и дали кров. Точно так же, как и всем остальным своим работникам. А если его найдут и будут предъявлять претензии — это не наше дело. Пускай сами разбираются.

— Ну ладно. Если его даже Вант принял, то пусть попробует. Парень он здоровый. Два таких бугая как Вант и Иван нам точно не помещают. Вот бы ещё этот безногий на работу вышел — мы бы купца Панталопса на несколько часов довыгружали!

— Пусть сам платит за лекаря.

Скажи ему, что падать со сходней его никто не учил. И что, если он не выйдет завтра — вся премия пройдёт мимо его карманов.

После общения с атаманом Ивана повели в расположение, являвшееся имуществом артели.

В порту жилых помещений не было. Их просто некуда впихнуть — всё занято складами и дорогами. Жили артельщики недалеко от порта, буквально через дорогу от его забора.

То, что щурый сотник решил сыграть с Иваном злую шутку, он понял сразу, как они вошли в барак. Почерневшие от времени и грязи полы, хлипкие нары, два длинных узких помещения, по тридцать человек, вонь немытых тел и нестиранной одежды, пыль от старой соломы.

Жить в таких условиях могут только те, кто до этого жил в подворотне или землянке.

Ярость затопила Ивана. Он сжал рукоять дубинки, но потом, с огромным трудом заставил себя убрать руку. Видимо, расстройство чувств попаданца как-то проявилось внешне, потому что под его взглядом Летен сбледнул и проскочив сквозной коридор провёл претендента на работу в другой барак.

Это уже был гораздо более удачный вариант. Жильцов на местах не было, наверное, ещё не вернулись с работы, но обстановка в этом помещении была гораздо более здоровой.

Метёный пол, чистые нары, перегородки через десяток лежанок из грубой ткани, набитых сеном. Несколько окон позволяли проникать свету и свежему воздуху. Имелись даже лавки и стулья, расставленные вокруг нескольких крепких столов.

Иван внимательно осмотрелся и понял, что в этом бараке тоже есть сквозной проход. И по внимательному взгляду провожающего можно было предположить, что он ждёт от непонятного человека какого-то действия.

И человек не стал разочаровывать. Напустив на себя аристократической спеси, парень сам пошёл вперёд, желая поглядеть, что там впереди за чудеса.

Предчувствия не обманули. Третий барак оказался вип-жильём. Кубрики на четыре человека, струганые доски, толстые матрасы. В каждом окно со ставнями, большой стол, стулья, шкафы, под спальным местом рундучки.

Поскольку Ивана никто останавливать не стал, это означало, что проживание здесь не запрещено, а регламентируется какими-то своими внутренними уставами и обычаями.