-Погоди… - щелкаю в музыкальном приложении на телефоне и включаю песню из мультика.

Наблюдаю за мелкой в зеркало заднего вида. Надутые губешки медленно расплываются в улыбке и начинают подпевать.

Надя тоже замечает это.

Накрывает своей рукой мою на коробке передач. Я переплетаю наши пальцы.

-Какие у тебя планы на сегодня? - Смущенно интересуется Надя.

-Так, меня вообще-то на праздник пригласили, - смотрю на нее с легким недоумением.

-Ну нет же, после утренника. Ты совсем со мной не делишься, чем собираешься заниматься дальше, - закусывает губку. - Где работать? Я могу тебя об этом спрашивать?

-Конечно, - киваю, - после сада планировал в институт заехать.

Пора старые связи восстанавливать, да долги собирать...

На самом деле, очень хочу с ректором на тему Нади поговорить. Заново отправлять ее учиться на шесть лет в мед мне совсем не хочется. Ну не та эта работа, которая нужна ее чувствительной натуре, а вот «организация здравоохранения» после государственного управления - вполне. Хорошие девочки должны работать в тепле и покое. Без заморочек уходить в декрет, возвращаться, получать хорошую зарплату, перекладывать бумажки и счастливыми приходить в пять вечера домой.

Аптека - это совсем временный вариант. На крайний случай нужно уж свою…

-… И есть пару мыслей, куда хорошо вложиться, когда твои бывшие родственнички успокоятся и перестанут прессовать проверками счета моих хороших знакомых, - добавляю, трогаюсь на светофоре.

-Скажи, - вдруг посильнее сжимает мою руку Надя. - А это правда, что клиника Шольцев живет «с откатов»? И не только их?  Я пару раз дома разговоры слышала…

-Что именно ты слышала? - Напрягаюсь.

-Что все на бабушку записано.

И весь документооборот идет через нее, чтобы в случае чего, она оказалась крайней… А она не говорит! Попробуй допроси!

-Вот черти, - хмыкаю. - Это они, конечно, ловко придумали. Боюсь, что так и есть, Надь. Но глобально дробление фондовых денег - это не новость. Главное, чтобы люди дробящие совесть имели.

-А ты? - Острожно и многозначительно спрашивает Надя.

Отвлекаюсь от дороги и отвечаю, глядя ей прямо в глаза:

-А я. Имею совесть. И это не обсуждается.

К счастью, в этот самый момент мы заезжаем во двор рядом с детским садом.

Делаю вид, что очень увлечен парковой, а после выгрузкой из машины Веры и вещей, потому что не очень хочу продолжать опасный диалог.

Просто потому что не понимаю, как!?

Человеку, не поварившемуся в системе, сложно объяснить, что ты не можешь ее изменить, даже стоя у верхушки.

Сестре я объяснить так и не смог.

Кстати, наверное, именно эта привычка вечно изворачиваться, находя компромиссы, и играет сейчас со мной в злую шутку…

-Не поможете декорации поставить? - Слышу у себя за спиной женский голос и оборачиваюсь.