Конечно, я догадалась, что заказывал через службу доставки, договариваясь с барменом подать как от заведения. Хотя мог опять кокосовое печенье подсунуть под нос.

К моему подъезду подходим оба в растерянности. Ничего себе надоедали всю неделю — вместо того, чтобы посылать — обмениваемся комплиментами.

Перед дверью в подъезд встряхиваюсь, вспоминая гулящую натуру Сомова и рыбин. Быстро действует как отворот. Ух-х, прибила бы!

Евсей мотает головой, видимо, что-то себе обо мне вспоминает. Уж точно не лучшие моменты. Хи-хи.

Минутной слабости не поддаемся.

— А все равно ты бабник и нахал невыносимый, — показываю ему, что не таю я вовсе.

— Надо же, как любя прозвучало от вредины. Хватит меня бесить на сегодня, Лизок. Быстрей домой беги!

Мысленно отбиваюсь и бегу-бегу на свой этаж. Залетаю в квартиру, будто за мной гонится кто-то. Но я-то знаю кто. Зверюга. Бешеный болельщик. И тот, кто мешает на столах танцевать.

Мама выходит ко мне в прихожую. Я говорила, что буду гулять с однокурсницей. Врать не хочется, и я вскользь роняю, что вечер проходил спокойно, тихо-мирно погуляли.

— Лиза, а что это у тебя? Новый шарф?

Мама замечает на мне болельщицкую вещь. Не успела снять и спрятать, а во время побега совсем забыла, что на моей шее красуется.

— Да-а… купила случайно. Цвет понравился, — скидываю куртку и собираюсь пройти в свою комнату.

— Странно, не думала, что тебе нравятся шарфы из футбольного клуба. — Меня ловят с поличным, но больше поражает, откуда мама разбирается в этом. И она тут же добавляет: — Я знаю по названию и эмблеме, потому что это любимая команда твоего папы.

— Мам, я не сразу поняла, ну, пусть уже будет.

А что я еще могу выдать, стоя взлохмаченной и с безумными глазами, только что спасенной из спорт-бара?

Мама больше не пристает из-за шарфа, задумчиво оглядывая меня.

— Пригодится шарфик, конечно. Только ты это, дочь, лучше чипсы не ешь головой.

И вытягивает у меня из волос маленький кусочек снаряда от — и не разберешь толком кого. Под конец в спорт-баре было весело.

После выходных у меня до сих пор на любые выкрики срабатывает реакция бросаться. В универе особенно проявляется.

— Лиз, да что с тобой? — удивленно заглядывает подруга, куда я смотрю.

— Подумала, что наши проигрывают, — рассеянно бормочу, провожая глазами толпу старшекурсников.

— Ну ты даешь, — Арина хихикает. — Представляю, как бы ты смеялась над Евсеем в пятницу.

— А что с ним случилось? — спрашиваю, но и напрягаюсь в то же время.

— С ним что-то рыбина сделала, — Арина раздраженно хмыкает. — Я слышала из разговора братьев, что он с ней на свидание ходил.