— Лиза, Евсей, может, вам на выходных поехать в парке прогуляться?

Мама сегодня в ударе. С одного бокала ее понесло.

Жую скорей салат, чтобы ответить. В голове созрели три отмазки. Ну сейчас я дам понять, что некогда гулять мне с теми, кто за место для барбекю готов придушить.

— Я бы очень хотел с Лизой погулять, — опережает меня вражеский Сомов и нежненько проводит рукой по плечу.

От таких признаний подавилась.

— Сама не слышала, что ли? — папа влезает, подмигивая банде родителей.

— Ну да, я бы серьезно хотел, — голос у Евсея грустным становится, — только не получится. У Лизы же парень для этого есть. Ему точно не понравится. Так ведь, Лизок?

Вот же мстительный засранец!

Ненавижу, когда он меня «Лизок» называет! И он это знает и дразнит.

На меня направляются глаза наших родителей. Удивлению нет границ. Как будто получили сообщение, что я на луну выселяюсь.

Эх, надо было к соседям смотаться. Отсиделась бы там до лучших времен.

— И почему мы о парне не слышали? — папа первым приходит в себя, но напряжен еще как от неожиданной новости.

— Да, почему? Расскажи нам, Лизок?

Евсей пододвигается ближе и слушать готовится.

Больше всех я вижу удивление на лице у мамы. У нее глаза ко лбу полезли. Мы ведь только вчера говорили с ней на эту тему.

Мама расспрашивала, какие мальчики среди моих однокурсников. А я честно призналась, что не до них нам с Ариной. Особо не знакомилась со всеми.

И тут на тебе, такой попадос!

Получится, что маме соврала. Она могла и с папой потом поделиться.

Но если скажу как есть, что нет никого?

Ну что я сделаю, не успела за два дня так быстро парня подцепить. Заговаривала с двумя, они отнеслись с подозрением. Наверное, слишком давила. Зря выпытывала, куда собираются после учебы и во сколько на остановку пойдут. Есть еще один на примете, может, его…

Так вот. Скажу правду — они меня заставят в парк идти с Евсеем. Скорей всего, он и не пойдет никуда, рыбину свою поведет. Зато надо мной насмехаться будет бесконечно, а еще обвинять, что я на него, мачо прекрасного, вешаюсь.

— Лиза, ты язык проглотила? — папа торопит меня. Всем интересно, что я скажу.

Ох-х, попала из западни да в канаву.

И все он — гад-брат подруги — виноват.

— Я, вообще-то, стесняюсь о таком говорить…

Ну, как-то мне надо было объяснить, почему сижу, вроде на стуле распяли.

— Все свои, Лизок. Признавайся давай, — разрешает мне нахальная морда Евсея.

Ну что делать, придется.

Но за «Лизок» я раньше расквитаюсь. Опускаю руку с вилкой под стол и колю в бок врага. Получай!

По рычанию понятно, Евсею не понравилось.

Зато мне хоть на чуточку полегчало.

— Мы только недавно с ним встречаемся. Совсем недолго.

— Меньше дня? — уточняет мама, видимо, вчерашний разговор припоминая.

— Нет-нет, уже целую неделю.