— Ты серьезно, Вера?

Он резко трогает, рискуя влететь в зад «кэмри».

— Плевать на машину! — орет он. — Я отрезал ради тебя палец, опозорился, я спас тебя! Для тебя это просто дело?!

Только разборок не хватало. Нет, Ян, не только дело, чувств к тебе у меня целое море и не все хорошие, знаешь ли. А из душа ушла, потому что боюсь тебя! И неужели ты всю жизнь будешь напоминать про свой палец?!

Ни слова не сказала, сижу с застывшим лицом, но Ян понимает.

— Я больше не приду к тебе. Можешь не бояться!

Он быстро берет себя в руки. Привык держать лицо.

А я ощущаю себя выжатым лимоном — ненавижу разговоры о личном. Правды все равно не скажу, а без нее нет смысла продолжать — мы ни к чему не придем. Раздавить чувства к Горскому каблуком, как мерзкое насекомое — лучшее, что можно для себя сделать.

Дома Ян поднимается в кабинет, не заглянув в гостиную.

Иду в комнату для гостей. Развешиваю одежду в шкафу. Мне нужна передышка от Горского… Он обиделся на отказ, я ведь сначала отвечала на поцелуи, и он почувствовал, что тянусь к нему. Думал, откроюсь. Отдамся, как в первый раз. Но больше он не сводит с ума одним прикосновением.

Блузка падает с плечиков, я зашвыриваю ее в шкаф смятую:

Падаю на кровать и прячу лицо в ладонях.

Рано или поздно все закончится.

Через несколько часов спускаюсь в кухню. Хочу кофе и чего-нибудь перекусить. В гостиной все те же лица… Яна нет. В последнее время редко удается побыть одной. Нужно ловить момент. Делаю себе сэндвич с сыром, сладкий кофе и сажусь к столу потупить в телефон. Как раз настрою новый аппарат и засуну сим-карту.

Изучаю контакты, пялясь на надпись «Таня».

Нет, не буду звонить сестре.

Обдумываю проблему: как увезти Марка, если сестра против, а документов у меня нет. Ребенок записан на сестру. Это либо суд, который станет достоянием общественности, либо… Придется просить помощи, чтобы оформить документы.

Как я это объясню Яну?

Просто похитить ребенка, я не могу.

Я хочу нормальной жизни для нас, где я мама, а он мой сын. Может быть, удастся убедить Таню подписать на меня доверенность? Пусть буду тетей, нов се законно и Ян не узнает…

Зачем я вообще пошла у нее на поводу? Столько теперь проблем…

На пороге появляется охранник.

— Горский вызывает вас в кабинет.

— Вызывает? — переспрашиваю, даже не думая шевелиться.

Во-первых, невыносимо устала, во-вторых, не хочу, чтобы он выдергивал меня на ковер, как какую-то нашкодившую подчиненную.

— Прошу прощения, но это срочно.

Что-то в лице все-таки заставляет меня подняться. Слишком он напряжен. Плохие новости?

Поднимаюсь на второй и открываю без стука.

— Входи! — Ян выпивает до дна виски и ставит пустой стакан на стол. Прямо на стопку документов.

— Тебе можно пить после антибиотиков? — сухо замечаю я.