На меня наползает его аура — богатого, уверенного в себе человека. Хозяина этого мира. И сейчас он решает, что со мной делать. У него светлые глаза, легкий прищур и неплохой загар. Тяжелый, с чем-то терпким парфюм, но такой неуловимый, словно это часть его ауры.

Он смотрит так, словно мы в спальне.

От страха и этого взгляда слабеют колени. Что-то мне не по себе…

Держись, Вера! Играй свою роль! Неприятно, что он меня сбил, но с Яном Горским есть контакт.

— Мне жаль, — произносит он, удаляя остатки крови и грязи со щеки. Затем то же самое проделывает с коленями. — Прости меня, Олененок, но это действительно было внезапно. Не хочу отпускать тебя так. Поужинаем вместе? Потом отвезу тебя домой.

Он поднимает холодные глаза, убедившись, что с коленями все в порядке.

— Вы меня приглашаете? — поражаюсь я. — Сейчас?

— Не спорь. Одежда не пострадала. Колени я тебе отмыл. Куда ты хочешь?

Почему нет? Так даже лучше: пройдет одна встреча из запланированных, а ко мне такой он скорее всего не притронется… Хотя в нем есть что-то притягательное. И такое же пугающее.

— Недавно новый клуб открылся… — начинаю, облизав губы. — «Небеса». Давно мечтала побывать там.

— Хороший выбор, — внезапно Ян целует меня в губы и пересаживается за руль.

Успокойся, Вера, советую себе, хотя от поцелуя идет дрожь по телу. Все будет хорошо.

До того вечера я не бывала в «Небесах». Это был дорогой клуб, не для студенток с улицы. И явно не для женщины со сбитыми коленями… Но нас пропускают.

Я не знаю, чего ждать.

Было очень шумно. Клуб большой, новый — обстановка с иголочки. А вот гостей не так много. Помимо залов были и приватные комнаты. Одну из них — шикарную, даже со своим санузлом, Ян выкупает на вечер целиком. В другой раз я бы оценила, но от музыки болит голова, ссадины ноют. Сколько я должна здесь пробыть? Не знаю…

— Иди сюда, Олененок.

С бокалом вина Ян привлекает меня к себе.

— Извините, я плохо себя чувствую…

Я снова ощущаю терпкий парфюм. Я даже не сопротивляюсь, когда меня сжимают мощные руки. Ян наклоняется к губам, голова плывет, словно я получила сотрясение или в вино что-то подсыпали.

— Ян… Не торопитесь.

— Если не буду торопиться, девочка моя… Не успею сделать все, что хочу, прежде чем сдохну.

Я ощущаю щекотное движение на бедре: его ладонь скрывается под юбкой.

— Простите, у меня голова кружится…

Я теряю сознание, и второй раз за день Ян берет меня на руки. Вместо того, чтобы удобнее устроить меня на диване и раздвинуть ноги, Горский выносит меня из клуба. На воздухе становится лучше.

— Отвезу тебя домой, — решает он.

В квартиру тоже несет меня на руках.

Тогда я еще не знала, что Ян Горский три раза в неделю проводит вечер в спортзале, таскать ему меня несложно.