— У нас про этот завод знает весь поселок до последней собаки…

«И все окрестные шпионы», — подумал Алексей.

— Возьмите на заметку, товарищ капитан, — шутливо посоветовал сержант Васюков. — Болтун — находка для шпиона.

Алексей обогнал растянувшуюся колонну. Дорога втягивалась в темный осинник и превращалась в едва очерченную загогулину. Передвигаться можно было только с фонарем. Солдаты спотыкались, глухо матерились. «Одному нужно было уходить, — думал Алексей, дожидаясь отстающих. — За три часа добрался бы до штаба. А с этими калеками и к утру не доберешься…»

— Связался ты с нами, капитан, — догнал его Маргелов, — теперь и сам, поди, не рад. Эй, не растягиваться! Шире шаг, товарищи бойцы! Иначе придется потом объяснять ответственным лицам, где нас носило, — добавил он тише. — А некоторым ведь и не докажешь, везде врагов видят — даже там, где их нет…

— Снова камень в мой огород, капитан? — проворчал Алексей. — Не волнуйся, уж объясню ответственным лицам, где вас носило… Был нелегкий опыт, капитан?

— В сорок втором было дело, — неохотно подтвердил Маргелов. — Старшим лейтенантом был, командовал заградительной ротой на Волховском фронте. Вторая ударная армия в болотах погибала, а ее командующий генерал Власов уже к немцам переметнулся. Получили приказ наступать под Антоновкой — прорвать участок фронта шириной четыре километра, чтобы нашим сделать коридор для отхода. Непродуманный приказ, и отдал его человек, плохо знакомый с ситуацией. Куда там наступать? Мы и отступать-то толком не могли, катились на восток, в болотах тонули. Собрали два потрепанных полка, ударили по отборным немецким частям. Те, конечно, удивились, на пару часов подвинулись — наши и вклинились на пару верст. Потом фрицы надавили с флангов — захлопнули капкан. Всю ночь шел бой, от полков по роте осталось. Наступать — нереально.

— То есть по своим из пулеметов вы уже не стреляли? — уточнил Алексей.

— Не стреляли, — согласился Маргелов. — Наша заградительная рота свой бой приняла. Отсекли нас от штурмовой группы, обложили со всех сторон. Танковая рота и до батальона пехоты — всё нам досталось. Бились, как проклятые, дважды за ночь в контратаку переходили, три танка подбили из шести возможных. Во взводах по шесть-семь бойцов осталось. Утром немцы отошли — тоже выдохлись. Нам тропинку оставили — в болота. Уходить пришлось. Могли бы еще повоевать, но боеприпасы кончились, а с саперными лопатками шибко не навоюешь. Три дня по болоту шли. Еще семерых потеряли. А только вышли — свои же и повязали. «Смерш» еще не придумали — особисты орудовали. Всех за колючку, и давай на допросы гонять. Картину боя восстанавливали.