Лучше бы захватить, но это, скорее всего, нереально. И вот тут твои интересы, Эмма, замысловато переплетаются с интересами тех, кто был над тобой. Попытка не пытка. Решено отправить тебя с тремя подготовленными ребятами. Не беда, что вас мало — смелость города берет… Ничего не хочешь поправить?

— Ты башковит, — признала Эмма, — примерно так и было. Пока мы носились с тобой на грузовике, не было никакой возможности уничтожить груз. Как? Чем? Немцы наседали. На песчаный карьер не пробились, а думали, что там все спокойно сделаем… Стечение обстоятельств, понимаешь?

— Могли в лесу меня тюкнуть по башке, — заметил Алексей, — когда пропускали фашистскую колонну.

— Прошляпили, не согласовали, — вздохнула Эмма. — У тебя так удачно все получалось, решили тебе довериться.

— Ты, правда, веришь, что Запад вам поможет? При том, что с Красной Армией особо не поспоришь, и большинство населения Белоруссии все же за Советскую власть? Вы действительно верите, что все эти западные эмиссары пекутся о благе простых людей?

— Не важно, во что я верю, — улыбнулась Эмма, — важно, во что я ХОЧУ верить. Да, возможно, я идеалистка, наивно верю в торжество справедливости западного образца…

— Ой, все, хватит! — поморщился Алексей. — Ты словно с другой планеты спустилась. Все ясно с тобой, госпожа Кушинская-Гаврилович. Только одно мне непонятно.

— Это что же? — насторожилась Эмма.

— Зачем ты мне это рассказала? Теперь я все знаю. Архивы ты уничтожила, но как быть со мной? Я доложу обо всем начальству, твой отец отправится к стенке, любимая мама с бабушкой поедут на Колыму. Ты всерьез считаешь, что нашим органам нужны серьезные улики, чтобы кого-то растоптать?

— Как же я не хотела возвращаться к этой теме… — Эмма слегка побледнела и как-то незаметно вынула из складок юбки компактный вороненый браунинг! Черный ствол смотрел в голову Алексею. Рука ее дрожала. — Прости, Макаров, я утаила от тебя эту штуку. Повторяю, что ничего личного… Положи, пожалуйста, автомат на землю. Я умею быстро стрелять.

— А, вот оно что, — хмыкнул Алексей. — Эмма, девочка, не хотелось бы тебя расстраивать, но в этой штуке тоже нет патронов, ты уж прости…

— Как нет? — Она сглотнула, выдернула обойму, уставилась в пустую емкость."

"— И здесь нет, я тебя обманул. — Он взял за цевье автомат, выбросил с обрыва. — Здесь в округе вообще нет патронов. Ни одного. Даже в пулемете на крыше. С вами изначально, Эмма, было что-то не так. Вроде свои, но что-то все равно не так. Ты заснула, когда выпила. Очень крепко. Твой сон был недолгим, но мертвым. Я провел «уборку», чтобы спать спокойно.