– Ты только без глупостей, Сань!

Старший лейтенант наигранно козырнул:

– Есть, товарищ капитан!

И хлопнул посыльного по плечу:

– Ну что, военный, пойдем?

– Так точно, товарищ старший лейтенант!

– За журнал сильно досталось?

– Да не сказать, чтобы очень. Думал, хуже будет!

– Ничего. Держи хвост пистолетом. И помни – дембель, он с каждой секундой все ближе! И время не остановить. Никому и никогда! Идем, брат по оружию!

Штаб рембата находился за трехэтажными казармами танкового полка, и Тимохину с посыльным понадобилось несколько минут, чтобы дойти до здания Управления войсковой части. На входе курил дежурный по батальону, товарищ Тимохина, командир взвода роты по ремонту бронетанковой техники лейтенант Шестаков, который носил по две маленькие звездочки на погонах уже пятый год. Это говорило о том, что службистом Шестаков был еще тем. При виде Тимохина лейтенант улыбнулся:

– Привет, Шура! Приятный сюрприз подкинул тебе наш Гломов. Лучше не придумаешь!

– И чего ты скалишься? Если мне менять тебя, то я могу задержать твою персону в штабе до полуночи. И обломится, тебе, Вадик, дискотека.

– Ну, во-первых, на такую подлянку ты не способен, а во-вторых, я тоже не пацан и за службу, как знаешь, особо не держусь. Положу пистолет в сейф, ключи на стол – и до свидания. Так что никакого облома не будет.

– Да ты у нас борзый! Но ладно, комбат у себя?

– Не-а! С товарищем капитаном Гломовым!

– И как начальник штаба среагировал на мою запись в книге нарядов?

Шестаков рассмеялся:

– Этого, Шура, словами не опишешь. Но зацепил ты его хорошо. Лично я давно такого удовольствия в нарядах не получал, будучи свидетелем ознакомления Гломова с изменениями в составе наряда.

Тимохин достал сигарету. Шестаков посоветовал:

– Ты бы потом покурил! Сначала лучше отстреляться у комбата. Нетрудно догадаться, как ему подал твою выходку начальник штаба.

Старший лейтенант махнул рукой:

– Плевать! Подождут! Дай спички, мои кончились.

– Может, треху одолжить, а то, смотрю, обеднел?

– Рот прикрой! Это мой тебе совет!

Тимохин прикурил сигарету, сунул спички в свой карман. Лейтенант было воспротивился подобной экспроприации, но заместитель командира роты по ремонту автомобилей хлопнул друга по груди:

– Не дергайся. На треху ты себе сотню коробок купишь.

Лейтенант не обижался на Тимохина, искренне уважая этого независимого, умеющего держать себя достойно перед любым начальством и при любых обстоятельствах офицера.

– Это не я, это ты, Шура, борзый! Но хрен с ними, со спичками. Ты мне вот что скажи, будешь до конца от наряда отмазываться?

– Если что, я на твоей стороне!

Тимохин сделал пару затяжек и обернулся. В предбаннике показалась машинистка штаба Катя Назарова, довольно привлекательная женщина двадцати пяти лет. Холостячка.