Сердце старшего лейтенанта учащенно забилось. Татьяна повернула голову, заметила Александра и пошла к нему, продолжавшего стоять у угла вокзального здания.

– Здравствуй, Таня! Признаюсь, не ожидал увидеть тебя здесь.

– А я не ожидала получить от тебя такой дорогой подарок и кучу моих любимых роз. Спасибо. Но зачем ты так тратился?

– Ерунда! Что такое деньги? Бумажки. А подарок – это подарок, память или напоминание... черт, растерялся, как мальчишка.

– Ты сумку-то поставь на перрон, тяжелая, наверное!

Татьяна взяла его руки в свои ладони:

– Мне никогда не дарили столько цветов и такие подарки.

Даже неудобно. Приятно, конечно, но я не знаю, как носить подвески. И где носить? Ведь я, кроме работы и редких случаев встречи с подругой, никуда не хожу. Все больше дома.

Тимохин пришел в себя:

– Так было! Теперь, если ты захочешь, все будет по-другому!

– Что ты хочешь этим сказать?

– Многое, Тань, но давай договоримся, скажу, когда вернусь!

– А вернешься ли? У вас в гарнизоне столько красивых одиноких женщин!

Она смотрела на старшего лейтенанта с плохо скрываемым напряжением. Александр ответил:

– Да, одиноких красивых женщин в городке хватает, но в гарнизоне нет такой, как ты, нет тебя! Я вернусь к тебе, обязательно.

Именно к тебе.

– Ты говоришь так, будто едешь в какую-то особую командировку.

– Когда-нибудь, Тань, я скажу, что иногда означает для офицера такое безобидное слово, как командировка.

– Я не хотел этого! Прошу, не думай о плохом. И... если хочешь... если ... сможешь... дождись!

– Ой, Саша! Я не знаю, что со мной происходит, но вчера в Ашхабаде места себе не находила. Раньше старалась пусть и в тесноте, в неудобстве, но подольше побыть дома, а вчера вдруг потянуло сюда, в Кара-Тепе.

– Я тоже вчера места себе не находил. И так было одиноко, что выть хотелось. Я бы в Ашхабад уехал, знай твой адрес, но не догадался спросить!

Женщина смущенно улыбнулась:

– Мне приятно это слышать.

– Кстати! Тебе большой привет просила передать Елизавета Владимировна. Она передала мне цветы и подарок. Я, конечно, обалдела, а тетя Лиза говорит... но не важно, что она сказала. Уж не представляю, чем ты ей приглянулся, хотя догадаться нетрудно, но она просто в восторге от тебя!

– Да я ничего такого не сделал! Купил цветы, подвез ее до дома, помог сумки поднять в квартиру.

И все!

– Ты просто не замечаешь, что делаешь людям добро, от чего они стали, к сожалению, отвыкать. Тебе что заступиться за беззащитную девушку, что помочь донести сумки слабой старушке не представляется чем-то особенным. По-твоему, так и должен поступать каждый! Но каждый, как ты, не поступает. Большинство мужчин, как ты, не поступают. Они не хотят проблем для себя, что им за дело до чьей-то беды или трудностей? Ведь это не их беда или трудность. Поэтому ты не обычный, а настоящий.