Человек, на которого в серьезном деле или опасной ситуации всегда можно было положиться. К тому же взвод держал. И не на страхе, а на уважении подчиненных. Он не панибратствовал с солдатами, нередко был резок. Но всегда справедлив. А это качество больше всего ценили солдаты в своих командирах. Поэтому, несмотря на то что в батальоне да и во всем гарнизоне считался раздолбаем, взвод его из года в год все проверки сдавал только на «отлично». И у него в подразделении не то чтобы «дедовщины», а даже намека на неуставные взаимоотношения не было. Умел лейтенант работать с людьми. И если бы не своевольный, бунтарский характер, то сделал бы вполне приличную карьеру. Но Вадим, безупречно командуя взводом, совершенно безразлично относился к карьере. Он единственный в гарнизоне мог умудриться в один день получить именные часы из рук главкома сухопутных войск за отлично выполненную учебную задачу и пять суток ареста от комдива за употребление спиртных напитков в служебное время. Странным был Шестаков. Такие в Афгане героями становились или подрывали себя гранатами, предпочитая смерть позорному плену. Но то в Афгане. Куда Шестакова не пускали, невзирая на десятки написанных им рапортов о переводе «за речку». Политорганы считали, что недостоин лейтенант высокого звания воина-интернационалиста. Идиотизм полнейший, но так было. Впрочем, Шестаков в отместку тоже немало потрепал нервов и замполиту, и новоявленному секретарю партбюро. Последнему вообще на полигоне морду набил, когда тот еще не пробился на партийную должность. Булыгин настрочил жалобу, да толку? Свидетелей мордобоя не оказалось, хотя не менее десятка солдат видели, как Шестаков отоварил своего начальника. Но ни один из бойцов при служебном расследовании не подтвердил этого очевидного факта. Пришлось прикрывать дело. Лейтенант же доказал всем, что значит уважение солдатами своего командира.

– Ты прав, Саня, если не нажрусь. Ведь в общагу придешь, а там Гоша, начальник столовой пехотного полка. У Гоши наверняка литруха припасена, тем более на сегодня, когда вечер отдыха назначен. Как не выпить? А я понемногу не могу. Врежешь лобастый – мало, заглотишь второй – мало, а после третьего врубаешься – много. И ничего с собой поделать не могу!

Старший лейтенант предложил:

– А ты после наряда не ходи в общагу.

– Куда ж мне идти? Прямиком к Катьке Назаровой? Не пустит, даже с розами. В казарму? К родному личному составу? Ты хоть понимаешь, что предложил?

– Понимаю! Сменимся, пойдешь ко мне на хату, ключ я тебе передам. Там душ примешь, вода в бочке должна остаться, перекусишь. Мы с тобой одной комплекции, так что гражданку подберешь. Она вся в старом шкафу. А потом двинешь на дискотеку. Шампанским затаришься в автолавке.