Ужин получился странным: напряжение со всех ещё сошло не до конца, а потому разговоры как-то не клеились. Стражи переглядывались с Изгнанными. Те за ними пристально наблюдали. Дине косилась на меня слегка ошалело и тоже молчала. Только мы с Эдит и Хилберт с Наудом как-то пытались поговорить и выяснить ещё хоть что-то полезное, что пригодится дальше – по пути к оудам или в применении наших с аарди сил. И чем больше я слушала Эдит, тем сильнее проникалась её желанием попытаться всё исправить. Ведь двух Ключей Воли одновременно не рождалось уже очень давно. А таких своевольных и сильных – тем более.

Но, чем дольше и увлечённее становился наш разговор, тем больше молчал Хилберт. Он мрачнел и всё чаще посматривал на меня. И его взгляд колол так, что хотелось поёжиться. Наконец ужин закончился, и все принялись укладываться спать. Мужчины решали, кому нести дозор в начале ночи, а кому дальше – ведь оставаться без стражи будет слишком опасно.

Хилберт бросил только, что останется одним из первых, а потом просто вышел из дома, оставляя других препираться и ворчать. Я послушала ещё бесполезные для меня споры Стражей и Изгнанных, которые уже начали переходить на личности, впрочем, без особой угрозы – и тоже вышла наружу.

Двор был освещён парой факелов недалеко от дома. Такие же горели ещё чуть вдалеке, у того жилища, где расположилась часть мужчин. Других огоньков не было. Неужели мастер жил здесь и правда один? Или все остальные разбрелись после его смерти?

Хилберт стоял чуть в стороне, опершись плечом о каменную стену. Низкая крыша самым краем ската почти касалась его макушки.

– Устали? – спросила я таким же тоном, как он меня недавно.

Йонкер повернулся ко мне, но на его лице не было улыбки.

– Зачем вы обещаете то, что выполнять не вам? – сразу сменил он тему. – То, что выполнять вам, может, даже и не хочется.

– А разве сейчас у меня есть выбор? – Я подошла ещё, но остановилась, сохраняя между нами побольше расстояния.

– Обещать могу я. Что сделаю всё возможное. Что заставлю сделать Паулине, когда она вернётся… Когда она снова будет вместо вас.

– Это я сейчас вместо неё. Не забывайте. – Мой голос прозвучал неожиданно твёрдо среди этой мягкой, пронизанной пылью темноты.

– Вы не правы.

– Я ведь совсем другая, – неведомо зачем начала я оправдываться и объяснять. – Вы меня не знаете. Не видели никогда. Там моё место. Там я оставила всё. И здесь вынуждена делать всё и обещать всё, чтобы вернуться.

– Я уверен, что и в своём мире вы очень красивы. Мне даже не надо видеть. – Голос Хилберта уносился в другую сторону, но я всё равно слышала каждое слово. – Да это и не важно. Это тело очень вам идёт, если можно так сказать.

– Посмотрите на меня, – попросила.