Девушки после моих слов поклонились, выражая свою признательность и что-то там лепетали, как они рады и все такое, а вот я реально задумался, кого лучше отправить к Максимилиану? С одной стороны мне действительно хотелось, чтобы мужик расслабился и забылся в этих прекрасных чувствах, с другой же моя мстительная душа желала хоть немного поквитаться со всеми за жизненную несправедливость.

– Синтия, думаю, вы справитесь с возлагаемыми на вас надеждами, – кивнул я девушке.

Сказать, что все опешили, ничего не сказать, ведь Синтию я, по всем канонам добра и зла, должен был держать подальше от Максимилиана.

Но мне, чего скрывать, было интересно, у нее ли бы постыдная связь? А там, на радость всем, и скандал подоспеет, пока я буду спокойно отлеживаться. К тому же, кого еще отправить? Тихоню Лидию? Нет уж, от нее я, если уж не таится, непонятно еще, что может прилететь после. Все-таки, когда знаешь, кто именно напротив тебя, друг или враг, жить легче.

– Спасибо, Ваше Высочество, – пробормотала Синтия, посмотрев на меня большими от удивления глазами.

– Не стоит обольщаться, я это делаю исключительно ради Короля, – фыркнул я, даже немного приободрившись.

– Не смею вас больше задерживать, леди.

– Скорейшего выздоровления, – слаженно проговорили они, приседая в реверансах, а после гуськом вышли из комнаты, стреляя гневными взглядами в Синтию.

Внутренне усмехнувшись, я проводил девушек взглядом. И все-таки, как меняет человека общество. Да я никогда столько не улыбался, когда хотелось кому-то, как минимум, по мягкому месту надавать. Но, что не скажи, а общество дам – это не детский сад штаны на лямках уж точно.

– Зачем вы это сделали, Ваше Высочество? – вздохнула леди Беатрис.

– Мы же могли избавиться от них всех разом.

– И что бы это изменило? – покачал я головой, вздохнув. – На место этих девушек пришли бы другие и ничего бы не поменялось.

– Но освободив девушкам доступ к постели Короля вы очень сильно рискуете. Вдруг…

– Вдруг что? – примирительно проворчал я. – Не с моей помощью, так Король сам позовет, но они все равно в нее проберутся. А так, я сделал-а всем хорошо. К тому же, леди Беатрис, вы же точно знаете, какая из девушек из рода Вдовствующей Королевы имела постыдную связь.

Признавайтесь, это Синтия?

– Нет, Ваше Высочество, это не леди Синтия, – убито выдохнула Беатрис.

Безразлично пожав плечами, как будто это вовсе не имело значения, я сладко зевнул, прикрывая глаза. Сон оказался самым лучшим лекарством в эти сложные для девушек дни. Чем я, впрочем, бессовестно пользовался, отдыхая душой и немного телом.

Уснул я быстро, проснулся уже не чувствуя такой острой боли, и едва Богу душу не отдал, увидев рядом со своей кроватью Вдовствующую Королеву, ту, что бабушка.