— Давай договоримся сразу: ты тихо сидишь, и мы обходимся без связываний и рукоприкладства.

— Кто вы? — спрашиваю я, чтобы понять, что вообще происходит.

Мужчина качает головой, не отвечая.

— Сейчас ты идешь в ванную, — указывает глазами на коридор. — В шкафчике над раковиной есть аптечка, под раковиной — свежие полотенца. Приводишь себя в порядок и ложишься спать, — посматривает на массивные часы на запястье. По ощущениям, уже часов пять утра. — Ложишься сюда, — указывает на диван, на котором сидит. — И просто отдыхаешь.

— А…

— Без вопросов, — перебивает меня, не позволяя договорить. — Ответов все равно не получишь.

Молча киваю. Сил нет совсем.

— Все, иди, первая дверь справа.

Поднимаюсь, бреду по коридору, включаю свет, прохожу в небольшую ванную. Ничего особенного, белый кафель с серебряным рисунком, ванная, она же душевая за занавеской, раковина, стиральная машина. Запираюсь. И впервые за несколько часов чувствую себя свободной. Я могу отгородиться от чужих людей, которые решили, что имеют права распоряжаться моей жизнью.

Открываю шкафчик с зеркальной дверцей. Все стандартно: пена для бритья, станок, гель после бритья, жидкое мыло и аптечка. Ничего такого, что можно прихватить с собой. Ни ножниц, ни пилочки. Да в принципе, все равно, я не смогу этим воспользоваться правильно, чем навлеку больше бед.

Папа еще, наверное, не знает… Он вообще мало мной интересуется. Ему было важно запереть дома ради мнимой безопасности. А что я делаю взаперти — его не волновало. Безопасность, как оказалось, не мнимая. Главное, чтобы маме не сообщали, она будет очень переживать и ненавидеть отца еще больше.

Роюсь в аптечке, нахожу перекись и ватные спонжи. Наливаю перекись на спонжик, прикладываю к губам. Несмотря на то, что перекись не должна щипать, все равно больно. Заглядываю в зеркало. Ублюдки. Губы распухли. Выгляжу ужасно. Хотя как еще должна выглядеть жертва? Рассматриваю запястья с полосками ожогов. Роюсь в аптечке, нахожу обезболивающие, глотаю пару таблеток, запивая водой из-под крана.

Мыться здесь я точно не собираюсь. Просто умываюсь холодной водой, тщательно мою руки, приглаживаю волосы и сажусь на край ванной. Смотрю на льющуюся из крана воду. Не хочу выходить. Мне здесь спокойно. Создаётся иллюзия безопасности.

Что я могу сейчас сделать?

Ничего.

Нужно выждать время. Может, мужчина уснет.

Не знаю, сколько провожу времени в ванной, для меня оно тянется вечно. И с каждой минутой все больше и больше накрывает безысходностью.

Вздрагиваю, когда раздается громкий стук в дверь.

— Выходи! — недовольно рычит мужчина. Ладно. Поиграем в хорошую девочку. В реальную мышку, которую загнали в угол. Может, удастся вызвать у мужика жалость. Вряд ли он сердобольный, но проверить не помешает.

Выхожу, прохожу в гостиную.