Высокий, широкоплечий, глаза темные, пронзительные, легкая щетина, грубые черты лица, в черной водолазке с закатанными рукавами, простых джинсах и черных кожаных перчатках. Он надвигается на меня, медленно крадется, словно хищник перед броском, словно пытается сделать это как можно тише.

Настороженно за ним наблюдаю. Трезвый взгляд хоть и чёрный, но ясный. Мужик садится рядом со мной на корточки, рассматривая. Дёргаюсь, когда в его руке появляется нож-бабочка.

Меня вот так убьют?

Просто так?

Не объяснив причину?

Почему не сделали это раньше?

Ждали палача?

Сглатываю, начиная отчаянно мычать и дергаться, когда нож оказывается возле моего лица. Мужчина качает головой и сжимает губы, отпуская нож. Вздрагиваю, когда его холодные пальцы прикасаются к моему, лицу. Замираю, когда мужчина убирает мои растрёпанные волосы, заправляя их за ухо, так подозрительно нежно, что по коже прокатывается холодок. Сердце бешено колотится, когда он наклоняется ко мне.

— Я сейчас тебя освобожу, — шепчет он мне на ухо. — Тихо идешь за мной. Не дёргаешься, не вопишь. Поднимешь шум — и шансов отсюда выйти у нас не будет. Поняла?

Отстраняется, заглядывая мне в глаза. Киваю. Я не знаю, кто он и чего от меня хочет. Больше всего я хочу, чтобы меня развязали, иначе загнусь от очередной судороги, и я готова сделать все, лишь бы получить свободу.

— Умница, — шепчет одними губами. Снова поднимает нож, освобождает руки и ноги, разрезая скотч.

Разминаю руку, пока мужчина пытается расстегнуть мои наручники какой-то железной штукой. Он так близко, его запах врывается в легкие — холодный аромат с нотками табака и мужского тела. Ему больше тридцати лет, упираюсь глазами в его кадык, который нервно дергается при каждой неудачной попытке открыть наручники.

Тихий щелчок, еще один — и я свободна. Хочу сорвать скотч, но мужчина накрывает ладонью мой рот, качая головой. Ладно. Ладно, так даже лучше. Из меня не вырвется ни звука. Мужчина поднимается на ноги, подает мне ладонь в перчатке. Нет времени на сомнения. Возможно, я иду за своей погибелью, но выбора у меня нет.

Кто он, черт бы его побрал?

Это такая игра в плохого и хорошего полицейского? Пусть так.

Мы выходим из спальни: мужчина впереди, я за его спиной. Бесшумно крадемся. Ублюдки, которые меня похитили, в отключке. Один противно храпит на диване, второй развалился в кресле и пускает слюни. На низком столе пустые бутылки из-под коньяка и еще какой-то дряни, пепельница полна окурков. Очень хочется от души пнуть по лицу того, кто разбил мне губы, но я сдерживаюсь. Сердце уходит в пятки, когда один из мужиков что-то бормочет во сне. Мы замираем, но, слава богу, ублюдок продолжает храпеть. Выходим в прихожую, входная дверь приоткрыта.

Несколько секунд — и мы за дверью.