Однако тревожный звоночек как-то сам собой начинает звучать всё тише. Потому что я, вопреки всему, вовремя себя одёргиваю.

Делаю несколько глубоких вдохов, шумно тяну носом воздух и вытираю глаза.

Встаю и начинаю медленно расхаживать по коридору, не обращая внимания на озадаченный взгляд полицейского, несущего своё вечернее дежурство.

К тому моменту, как открывается дверь, почти успокаиваюсь, но стоит мне обернуться и увидеть Забини, как всё внутри начинает закипать. Впрочем, её состояние абсолютно идентично моему.

Она замечает меня сразу. И резко, почти мгновенно, меняется в лице, натягивая на него привычную ей маску железной леди.

Стук её каблуков вторит ударам моего сердца. Один, два, три. Подходит ко мне практически вплотную и одаривает таким ядовитым взглядом, что я невольно мечтаю слиться вместе с той стеной, на которую опиралась минутой ранее.

Но это только первая реакция. Потом я вспоминаю те жестокие слова, которые она ему сказала, и расправляю плечи.

– Ну… Рада, что моего ребёнка больше нет? – спрашивает, наклоняясь ко мне ещё ближе.

Ей больно, я знаю. И сейчас весь мир виноват.

– Нет. Не рада, отвечаю честно.

– А знаешь почему? – стойко выдерживаю её кислотный взгляд. От него даже кожа горит, клянусь.

– Потому что это был не только твой ребёнок, но и его.

– Бога ради! Не строй из себя Мать Терезу, Мелроуз. Это просто смешно  ЕГО РЕБЁНОК… Будто тебе было до него какое-то дело, – фыркает и кривит губы.

– Я сочувствую твоей потере, но то, как ты ведёшь себя, не укладывается в голове.

– Жизни учить меня вздумала?

– Ты не должна была говорить ему все те ужасные вещи, – качаю головой. – Когда любят, так не поступают. Ему ведь тоже… больно.

– Ещё и подслушивала, – усмехается презрительно.

– К счастью, стала свидетелем лишь небольшого отрывка вашего диалога. Но мне и этого хватило сполна, чтобы понять, какую цель ты преследуешь.

– Решила задушить его чувством вины? Добить? Ему итак сейчас непросто. Он едва не умер, если ты забыла! Ты и твой отец, между прочим, косвенно к этому причастны! – напоминаю, ощущая, что голос стал звучать твёрже и увереннее. – Мне любопытно, ты вообще поинтересовалась его самочувствием? Или, может, успела побеседовать с врачом?

– Ты слишком много на себя берёшь.

– Столько, сколько я могу взять, тебе ни в жизни не вывезти! По той простой причине, что ты всегда думаешь лишь о себе!

– И это говоришь мне ты?! – кричит возмущённо. – Влезла в наши отношения и без зазрения совести разбила пару!

– Если уж на то пошло, ваши отношения случились лишь потому что Я позволила этому произойти.

Она смотрит на меня с открытым ртом. Наверное, поражается моей наглости.

– Скажи, почему ты не пришла к нему сама, когда узнала, что он жив?

– Я не обязана перед тобой объясняться.