Наше поражение приведет Россию к самой чудовищной катастрофе в её истории, куда более страшной, чем нашествие монголов…

Поэтому держи лицо уверенным и спокойным, Аристарх. Не позволяй ауре дрогнуть и наполниться хоть намеком на гнев, усмири клокочущую в груди злость и не сверли старика взглядом. Не здесь и не сейчас…

— За ауру не беспокойся — я её контролирую, так что ни он, ни эта Родослава по ней ничего не прочтут, — раздался в голове голос Рогарда. — А вот лицо действительно стоит сделать попроще. И зыркать прекрати, придурок — иначе действительно почует нечто неладное и Творец-Всесоздатель ведает, что он сотворить может. Напоминаю — ты, вроде как, ещё не князь и власти над этим местом, во всяком случае полной, не имеешь.

Не отвечая Рогарду, я отвел взгляд от Федора и взглянул на костер, символизирующий Алтарь. Действительно, делу время — потехе час, если эта поговорка, конечно, вообще применима к данной ситуации.

— Что дальше? — поинтересовался я у Шуйского. — Венец, держава, меч, шуба — на мне. Это, вроде, основные Регалии? Я уже князь или остались ещё какие-то формальности?

— Кое-что, совсем немногое, — раздался голос Родославы. — Сейчас…

От Федора пошла волна силы, и пламень костра недовольно загудел, отступая и сьеживаясь. А затем загудело, затрещало в ярости и взметнулось вновь. В этот же миг со всех сторон хлынули волны огня, с десятками вкраплений энергий — не Федора, а именно тех теней, что стояли все это время по углам.

Было больно… Слегка. Определенный дискомфорт я ощущал, особенно когда многочисленные тени попытались втянуться в меня. Кстати, насчет теней… По словам Леонида тут содержались частицы сущностей всех предыдущих Глав с их знаниями, верно? Следовательно, он сам тут тоже должен был присутствовать.

Я попытался воззвать к образам, отзвукам и ощущениям, с которыми ассоциировались у меня воспоминания о только что отдавшем жизнь князе. И вроде бы даже кое-что получилось, я ощутил отзвук и намерение, с которыми он потянулся ко мне в ответ… Но тут меж нами встала чья-то сила, тонкая, едва-едва, с трудом уловимая даже при всей моей Силе Души — некий незримый барьер помешал мне дотянуться до бывшего князя. Все остальные тени без труда проникли в мой разум, соприкоснувшись со мной своей сущностью и предоставляя возможность пробежаться по их воспоминаниям безо всякого труда, но вот конкретно одна, тень Леонида Шуйского, осталась вне моей власти. И как бы я не напрягался, преодолеть незримую преграду мне не удалось.

Я мог бы попытаться надавить во всю свою мощь, в полную силу, но не рискнул поступать подобным образом.