Чары были готовы и в них сейчас был целый океан мощи — неспешно, с толком подготовленное сильнейшее площадное заклятие из арсенала Личной Магии волшебника было накачано маной так, что ему даже приходилось постоянно подпитывать его эфиром, дабы не дать скрепам, удерживающим море маны в нужной форме, развалиться, рассеяться под давлением этой мощи.

Там, в небесах, развернулись две Территории Магии, слитые с Воплощениями обоих Великих Магов. Русский чародей был определённо сильнее своего османского визави — трое Сверхчар против двух, да ещё и качество Воплощения было выше, чем у противника… Да и вообще выше любого другого Воплощения, которое только видел стоящий в стороне маг.

Вот только это не значило, что осман однозначно обречён — разрыв в силах не был непреодолим, и всё зависело от мастерства сражающихся. У русского боевого мага было преимущество — не менее, но и не более того. Да и то — у османского шехзаде были при себе регалии рода Осман, султанов, что уже более тысячи лет правили своей землёй. И это могло не просто уравнять шансы, но даже создать перевес в сторону Селима.

Османам надо было торопиться.

Главы Великих Боярских Родов и это чудовище, являющееся главным Старейшиной Шуйских, что вышли в атаку с отборными войсками и сейчас к ним подтягивались основные силы на поле боя, были столь сильны, что для их сдерживания приходилось объединять силы всей османской аристократии, наёмников и вассалов могучей турецкой империи…

Там, в небесах, грянул гром могучих боевых заклятий — два реинкарнатора сошлись в схватке. Небеса рассекла чудовищная, циклопического размера и мощи молния — синяя, но в ней чувствовалось ещё два вида энергии, что усиливали и ускоряли её.

Русский реинкарнатор легко и свободно оперировал сложнейшим, могущественным воплощением — засунуть в него семь направлений магических искусств это нечто чудовищно сложное как в создании, так и в управлении, но Николаев-Шуйский справлялся…

Молния, обхватом около полусотни метров и протянувшаяся от самых небесных вершин вниз, на османского шехзаде, встретилась со вскинутым над головой чародея изукрашенным жезлом — Регалия Осман, Жезл Осуждения одного из сахабов, сподвижников самого пророка, Усмана ибн Аффана.

Могучий артефакт, несущий в себе не только магическую силу, но и энергии Небес…

Молния, способная расколоть пополам небольшую гору, оказалась бессильна против могущества Регалии. Воплощённая в разряд молнии ярость самих небес просто стекала с турка, будто поток воды, а не чудовищная разрушительная магия.

Вот только Аристарх ещё не закончил. Удар копья — и вытянутый сноп белого пламени, совсем крохотный в сравнении со всё ещё бьющей с небес молнией, всего полметра диаметром, в один миг ударил турка.