Это заставит противника делить войска между наступающими частями Западного фронта и действующими у него в тылу дивизиями генерала Ершакова.
– Но это осложнит положение дивизий Двадцатой армии. Мы ранее исходили из необходимости дивизиям Ершакова удерживать ключевые точки в течение недели. Если же следовать вашему предложению, то этот срок возрастает до девяти-десяти дней.
Сталин обратился к висевшему на стене кабинета жидкокристаллическому экрану, на котором отображался присутствующий на совещании по видеосвязи генерал Ершаков.
– Товарищ Ершаков! Смогут дивизии Двадцатой армии продержаться в окружении десять дней?
– Двадцатая армия выполнит приказ!
– Хорошо! Чем занимаются ваши части сейчас?
– По плану боевой подготовки две трети подразделений находятся на полигонах.
– Сколько времени вам нужно для подготовки к выполнению задачи?
– Товарищ Сталин, штаб Двадцатой армии просит хотя бы трое суток.
В этот момент снова заговорил Жуков.
– Товарищ Сталин! Я считаю, в связи с тем, что дивизии Западного фронта и генерала Ершакова оттянут на себя все свободные силы, которых у врага осталось крайне мало, плотность возможных оборонительных построений группы армий «Центр» будет явно недостаточна, чтобы сдержать удары свежих резервных армий.
– Что на это ответит Генштаб? – обратился вождь к Шапошникову и сидевшему рядом с ним Василевскому.
Они переглянулись, и, встав, Шапошников ответил:
– Мы с товарищем Василевским думаем, что определенный резон в словах Георгия Константиновича имеется.
Сталин ответил после продолжительной паузы. Пройдясь по дорожке пару раз, он остановился и, вынув трубку изо рта, подытожил:
– Хорошо. Товарищ Ершаков! У вас трое суток. Но при подготовке исходите из худшего варианта.


















Комментарии
Добавить комментарий