В ответ на мое щедрое мебельное предложение, Ни-ка бешено мотает головой, и издав жалобный стон, усиливает хватку на моих волосах. И ту меня осеняет: она, блядь, кончает.

— Пиздец, Бэмби, — вырывается из меня, пока она дергается на мне в конвульсиях и, крутя головой, кусает губу. Чтобы ей помочь, и перемещаю руку на джинсовый шов ее ширинки и надавливаю пальцами. Протяжное всхлипывание вышибает мои мозговые пробки напрочь, и мне приходится зажмурится и сжать зубы от адского напряжения в паху.

Спустя несколько секунд Ни-ка расплывается по мне, быстро и рвано дыша. А я смотрю в потолок и чтобы угомонить истерично орущего ЭмДжея, требующего избавить его от страданий, старательно представляю лицо деда, который проклинает меня за то, что я разрушил его брак и лишил любимых пирогов с мясом. Ни хрена не помогает. Я готов к нему каждый день узбека из Деливери — клаб с выпечкой посылать за возможность на одну ночь сделать с Ни-кой все, что вздумается.

— Музыка кончилась, — бормочет Бэмби, соскальзывая с моего трещащего стояка. — Я вроде тебе больше ничего не должна.

Блядь, это как посмотреть.

14

Макс

— Налей мне еще вина, Макс, — Алена кладет руку мне на колено, поднимаясь выше, туда, где даже спустя полчаса после того, как я вышел от танцевального чилла-аута, над ширинкой все еще клубится легкий дымок.

Цепкую руку я целомудренно снимаю со своей ноги и перемещаю на натертую маслом хозяйскую коленку, после чего плещу Алене новую порцию вина и вручаю бокал. Глаза как приклеенные следят за Бэмби, которая, фонтанируя весельем, на брудершафт опрокидывает в себя четвертую рюмку текилы. Брудершафт у нее с Севой, открытым любителем розовых джинсов и тонального крема, и только поэтому я не спешу их разнимать.

— Кто со мной танцевать?! — радостно взвизгивает Ни-ка, грохая пустой рюмкой об стол. — Гномы мои верные, кто пойдет за королевой Белоснежкой?

Вижу, Эдик очень хочет. Грудь с надписью Gucci расправил, задницу с принтом Trussardi с дивана поднял. Поймал мой взгляд «Кастрирую на хрен» и снова сел. Все-таки, взаимопонимание — важнейшая составляющая в рабочих отношениях.

— Какие же вы унылые, — бормочет Бэмби и, тряхнув темной копной, уносится к лестнице. Меня как пса на поводке подбрасывает за ней, но я даю себе срочную команду «Сидеть» и остаюсь на месте. Потому что если спущусь за ней, то точно танцпол использую не по назначению.

— Кем она тебе приходится? — обиженно гудит Алена из-за бокала с вином. — Ивлеева.

— Тетей, — отвечаю машинально, потому что я и ЭмДжей все еще глазеем в сторону лестницы. Ну и как мне теперь с ней работать? Я на ее вид сзади больше никогда спокойно смотреть не смогу.

— Максим, — Алена наклоняется ко мне, явно ободренная антисексуальным словом «тетя».