«Ну-ка, вот так», – выстрел, приклад больно толкнул плечо, но я уже ловил в оптику мишень, чтобы зафиксировать результат. Плечо еще чувствительно побаливает, доставляя серьезный дискомфорт.

– С самого края зацепил, – ровным голосом подсказывает казах, лежащий рядом.

– Вижу, ветер сильный. Возьму правее на пару «тысячных».

– И выше на половину, – добавляет Мурат.

Приклад снова попытался отбить мне плечо, а я опять упорно вглядывался в прицел.

– Во, так лучше, – деловито отмечает Мурат.

Мы стреляем уже два часа. Высадили кучу патронов, прежде чем начали попадать в мишень. Я специально выставил ее дальше, чем когда-либо – хотелось найти предел. Поставил новую экстремальную двенадцатикратную оптику – она здорово искажает реальность, но расстояние таково, что решил попробовать. Еще на прошлом курсе тренировок (в том году – вечность назад…) нам надоело постоянно ставить новую мишень. – Попадание пули «четырнадцать и пять» рвало на части любую доску. В этот раз мы выпросили в качестве стрельбища артиллерийский полигон, на котором испытывали противотанковые орудия. Мишень долго придумывать не пришлось – на одном из издырявленных танков – тридцатьчетверке, кстати, открыли и закрепили в таком состоянии крышку башенного люка. Ломом закрепили. Вот по ней и шмаляем. Новые пули для ВСК пробивают ее, оставляя в металле аккуратные отверстия. В командировку, скорее всего, будем брать именно ВСК. Если нас проведут до места, то найдут и куда оружие спрятать. Ладно, выдвину предложение, а там как скажут.

– Сколько ты отмерил в последний раз? – спросил я у казаха.

– Как просил, тысяча шестьсот, – пожал плечами Мурат. Да, с такой дистанции мы никогда еще не стреляли. Честно – даже не представляю, попаду ли в ростовую фигуру с такого расстояния.

– Мурат, надо кружок нарисовать. Буду пробовать уложить в тридцать сантиметров.

– Может, двадцать? Голова ведь меньше.

– Ты чего, сдурел? Какая голова, в тело бы попасть на такой дистанции.

– И то верно, командир. Хотя ты, помнится, в Сталинграде фрицу в башку метров с семисот из «тихой» закатал. Думаю, уйти подранком ему в любом случае не грозит. Ну, «на пару» будем пробовать? – Мурат указал на свое «весло», лежащее рядом. Стреляли мы лежа, с земли. Там, куда отправимся, вряд ли будут окопы, в которых можно укрыться.

– Падай рядом, – мотнул головой я, перезаряжая винтовку. Или ЭТО – уже не винтарь, а пушка? Еще раз модернизированная, ВСК показалась мне лучше сбалансированной. От того ПТРа, с которого она взяла начало, не осталось почти ничего. Даже внутренности почти все были доработаны с учетом потребностей армейских снайперов. А новый патрон для нее – проверено уже на фронте – пробивал «Ганомаг» с километра, дальше вроде не пробовали.