Парнишка догнал карету вскочил на козлы и принялся править лошадьми, разворачивая четверку. Лин же подбежал к начавшему подавать признаки жизни кучеру и, сграбастав его в охапку, потащил обратно к приказу.

Иван, умело держа поводья, подвел карету к выходу и плавно остановил напротив.

Мы дождались Лина с его дергающейся ношей и ввалились всем скопом в помещение.

Стражники уже закончили связывать ярыг и принялись за наемников, что были без сознания. Кто-то из них уже очухивался и начал шевелиться.

Лин кинул кучера в общую груду тел, его подхватили и взяли в оборот стражники.

— Проблема с каретой улажена, — ни к кому особо не обращаясь произнес я.

— Нужно заканчивать тут и сваливать, — сказала подошедшая ко мне Анфиса Петровна. — Не ровен час кого-нибудь еще отправят, если карета вовремя не подоспеет.

Она была права, но оставлять несвязанных наемников, уже приходящих в себя, тоже было бы глупо. Так что я проследил чтобы все были подобающим образом упакованы, включая ярыжников, которых связали и посадили на стулья, таким образом отделив от наемников. Это был посыл приказчику, что мы мол против вас ничего не имеем, вот ваши люди целые и невредимый.

Хотя кляпы сделали всем. Мало ли кому вздумается звать мамочку.

— Зачем ты эту дворнягу схватил? — спросила меня мадам, показывая на щенка в моих руках.

Я почесал мохнатый загривок, отчего уже было задремавший пёс снова завилял хвостом.

— Ну не оставлять же его в этом кошмаре. В деревне ему место найдется. А откуда он тут вообще взялся?

— Да ребятня днем притащила, — отмахнулась Анфиса Петровна. — Бросил кто-то.

— Как же можно такого милаху бросать? — поддержал меня Лин и, подойдя, протянул руку погладить щенка.

Тот недовольно фыркнул, чихнул, но погладить позволил.

Я усмехнулся. Значит уже признала псина во мне хозяина. Остальным можно гладить только с разрешения. Ну чем не аристократ?

— Готово! — отчитался один из стражников, закончив вязать путы.

— Все, уходим! — распорядился я и первым покинул приказ.

Следом вышли все остальные.

Последним шел Лин. Он притворил дверь, навалившись на нее всем весом. Дерево недовольно скрипнуло и полотно встало в проем.

Теперь ясно чего наемник с ней так долго возился.

Дверь перекосило, и она с трудом закрывалась.

Мы с Иваном, Лином и Анфисой Петровной расположились в карете. Двое стражников сели на козлы, и мы рванули за город.

Четверка способна была преодолеть расстояние до деревни меньше чем за час. Не знаю, как долго мадам должны были вести до имения Корсакова, но если оно располагалось где-то в пригороде, то не менее получаса. А значит пока нас хватятся, пока доберутся до приказа и выяснят в чем дело, мы успеем добраться до своих.