- История про монстра не заработает хлеба своему рассказчику. История про монстра не воодушевит людей. Она не даст возможности увидеть новый мир или отыскать нечто красивое в старом. Истории про монстров, как и сами монстры, лишь отпугивают…

Эйне провела ладонью по краем рваных, черных одежд Хаджара.

- Тогда эти люди глупы, - с чувством произнесла она. - я знаю, точно знаю, что не каждый, кто монстр снаружи - такой же внутри. Но ты продолжай. Что будет делать монстр после того, как цветок окажется съеден? Как он спасет свою возлюбленную?

Музыка лилась, и история следовала за ней по пятам.

- Но её заберет герой, который ничего для неё не сделал? Хаджар, мне не нравится эта история. У неё плохой конец.

- Как и у всех историй про монстров, - развел руками Хаджар. - у них у всех один и тот же - печальный конец. Люди помнят и любят героя. Люди ждут, что герои будут жить долго и счастливо. А монстр… он остается монстром. Что бы он не сделал и сколько бы блага не принес. Имя его забудут. Прошлое его изменят. А сам он станет олицетворением зла.

Эйне хотела сказать что-то еще. Но не успела. Дверь в маленькую комнатушку Хаджара отъехала в сторону, и служанка позвала миледи к хозяйке борделя. Эйне улыбнулась, что-то прошептала и убежала, а Хаджар поддался сладостной дреме.

Теперь он знал, что он явился сюда не ради доброй, наивной и этим столь прекрасной девушки.

И, может, надеялся, что это, все же, будет не просто сон.

Ему снилась пещера. Вонзенный в камень меч. Снился его зов.

Он уже видел этот сон.

И знал, что ждет его впереди.

Потому что, чтобы история о монстре запомнилась людям, монстр должен выглядеть героем. Пусть только и внешне.

Товар покатился с прилавка. Тот самый хлеб, выпечка и несколько пряников. Они упали прямо в навоз и несколько мух тут же кинулись на неожиданное угощение. Компанию им составили бродячие псы и кошки. Но никого не волновало внезапное пиршество и, уж тем более, не заботило, что солдаты нанесли куда больший ущерб, чем старик и его ребенок.

Дурацкое слово. Нелепое. Чем-то похожее на монстра о ста головах - одну срежешь, а еще две вырастит.

Он как-то мог оправдать те реки крови, что пролили его собственные руки и его меч. Не считал нужным, нес свой шрам, но мог. И, когда становилось совсем плохо, он так и поступал. Оправдывал себя.

Потому что Безумный Генерал - не герой. Он простой человек. Который делает, что может.

Хаджар видел уже эту сцену. Слышал эти слова. Помнил взгляд мальчишки, чья голова покатилась по ступеням эшафота и плач старика, потерявшего последнее, что имело для него значение в этом мире.

Видел очень давно. Так давно, что думал, что смог стереть это из своей памяти. Скомкать. Выкинуть. Спрятать так глубоко и далеко, что никогда и никогда не найдет.