Вас, леди Линвелд, прошу считать себя уволенной, получить расчет у моего управляющего и покинуть замок сегодня же. Вы должны были заниматься ее воспитанием!　

Стараясь не смотреть на обиженное личико моей малышки, я повернулся и прошел в свой кабинет.　

Вернувшись, я сел в кресло за стол, и мы вместе с нянюшкой несколько минут просто молчали.　

— Слушаю тебя внимательно, и обещаю обдумать все, что ты скажешь, — наконец, произнес я.　

— Ваша светлость, Айвенлин умная и сообразительная девочка, но с очень слабым здоровьем, а обстоятельства складываются так, что, рано или поздно, король узнает о её существовании. Так как она его внучка, он обязательно включит её в свои планы и попробует распорядиться ее судьбой по-своему. Как бы мы все её не защищали, мы люди, а значит не вечные. Мы должны научить её защищаться самостоятельно. Её нужно вырастить умной, сильной, умеющей защищать себя и своих людей в светском обществе. Она герцогиня, которой придется жить и выживать в тяжелых условиях королевского двора.　

— Я согласен с тобой. Можешь быть свободна.　

Мрачные мысли одолевали меня, но к обеду я принял решение, и велел позвать ко мне в кабинет дочку и её няню.　

Управляющий получил указание рассчитать гувернантку, и, не спрашивая её желания, в качестве наказания за невыполнение своих обязанностей, отправить её в одну из наших крепостей на границе, для воспитания и обучения грамоте и счету детей командного состава. Я, конечно, руководствовался не столько заботой о детях, сколько осознанием того, что существование моей дочери по-прежнему не должно тревожить свет. В течение этих пяти лет, я пережил ещё четыре покушения на свою жизнь, но ни один из наёмных убийц не смог вернуться к заказчику, чтобы отчитаться о проделанной работе. В моем замке остались только самые необходимые и проверенные люди, а также усиленный гарнизон. Возможно, поэтому весть о существовании моей дочери еще не достигла дворца. Было ещё одно дело, от решения которого многое могло измениться. Я ждал возвращения Жака, он был послан вернуть должок моему троюродному племяннику, виновному в пяти покушениях на меня и в гибели моей жены. Доказательств собрано много, и я теперь точно уверен в его виновности.　

Я хорошо помню тот день, когда кончилось моё беззаботное детство. Как всегда, утром я «изображала герцогиню», так говорила моя няня про мои попытки навести нужный мне порядок при подаче завтрака мне любимой. Свидетелем моей попытки командовать оказался отец. И, к моему изумлению, мои «хозяйские» распоряжения ему не понравились. Я поняла, что папа впервые мной не доволен.　

До самого обеда, мы с няней сидели в моей комнате.