Пришла пора идеального алиби. Идеального, хотя и спонтанного. После пьянки все пошли смотреть на манипуляции с видеокамерой. Если вы помните — половина отправилась на улицу, а половина — в холл. Калью не примкнул ни к одной по той простой причине: если возникнут какие-то вопросы, первая группа будет уверена, что он был в холле. А вторая — что на улице. Он был везде и нигде не был…

— Он поднялся в номер, чтобы обыскать вещи Киви. Только обыскать. Ведь он точно знал, что алмаз привезен и находится в багаже патрона. Он только не знал, что камень спрятан в ноже. И это его сгубило. Он нашел нож, но искал-то совсем не это! Должно быть, в этот момент его и застал проснувшийся Киви. Роющимся в вещах. И Калыо, в руках которого было оружие, просто всадил его в грудь виолончелиста. Может быть, от испуга, вряд ли он хотел смерти Олева. Ему нужен был камень. Только и всего.

— Никто не хочет убивать, и все убивают, — промурлыкал любитель криминального чтива Андрон Чулаки.

— А так обычно и бывает…

Господи, как я обожаю Аурэла Чорбу, винного философа!

— Думаю, сам Калью все подробно расскажет господину из ФСБ… — заключил Рейно и прикрыл глаза.

— А почему Кодрины отказались от наследства? — неожиданно спросила я.

— Думаю, они не хотели пересудов. И не хотели, чтобы кто-то еще когда-нибудь поднял нераскрытое дело об убийстве Аллы Кодриной…

Я посмотрела на Аурэла.

— А вы-то что делали в доме на Суворовском? Ответ Чорбу поразил меня своей простотой.

— Там живут мои дочери. Разве я еще не говорил тебе о том, что у меня получаются только девочки?..

…Мы с Монтесумой стояли в уголке и препирались.

— Объясни мне, как это могло произойти? — яростным шепотом сказала Монти. — И почему я участвую в этом балагане?!

— Ну… — я поправила складки свадебного платья. — Потому что он милый. Потому что он умный. Потому что он красивый.

— Он что, тебе и вправду нравится?

— Очень, — выдохнула я.

— А по-моему, он какой-то недоделанный.

— У него все в порядке, — с жаром уверила Монти я.

— Ты хоть знаешь, какие книги он читает? Идем, я тебе покажу это неумное рыло, и ты все поймешь.

Монти приоткрыла дверь. У курилки для женихов стоял Лемешонок и с увлечением читал какую-то дрянь в мягкой обложке. Я присмотрелась к заглавию: «Роман Попов, Сергей Синенко. „В объятьях палача“.

— Ты видишь! — Монтесума трагически воздела руки к небу. — И за этого человека я выхожу замуж. Где мои глаза?

— На месте, — я осмотрела лицо Монти и поправила крошечную фату на ее голове.

…Через пятнадцать минут деятельница в строгом костюме вызвала для росписи дружку и шафера.

Мы склонились над документом, и наши руки на секунду соприкоснулись.

— Почему вы увиливаете от встречи? — спросил у меня Рейно. — Вы, русские, всегда так поступаете.