– И спросил: – Как они, кстати, там? Ищут?

– Проводят следственные мероприятия, – уточнила Глафира. – Снимают показания, ведут опрос свидетелей.

– А ты говоришь, полиция… – отмахнулся он. – Только на тебя и надеюсь, Глашенька, на твой ум и прозорливость.

– Тихон Анатольевич, – осторожно высказала свои сомнения Глафира. – Это может оказаться такой человек… – она остановилась, не став давать жесткую формулировку, – …близкий человек, которого вы привечаете, любите, выделяете как актера или актрису.

И посмотрела на него выжидающе.

– Он убил Элеонору, – произнес твердым, безапелляционным тоном Грановский.

 – Мою любимую девочку. Он должен понести наказание. Кто бы он ни был. Найди его, Глафира.

– Я постараюсь.

Поздним вечером, устало откинувшись на спинку дивана, они сидели с Юрой в кабинете Глафиры и снова пили кофе, в принципе уже практически не в состоянии разговаривать, так оба наговорились за день.

– А как ты поняла, что с этой Гордеевой происходит, почему ее начало колбасить, и откуда знала, как действовать в такой ситуации, и что требуется промыть желудок? – неожиданно спросил Юрий.

– Лепин, ты же сыщик, твое начальство утверждает, что классный, попробуй мыслить логически.

– Ага, сыщик, – проворчал тот беззлобно. – Между прочим, как раз и получается, что, может, это ты ее и отравила, раз такая грамотная. Но я думаю, что тут все дело в «Зыби».

– Бинго, – устало усмехнулась Глафира, подтверждая его догадку.

– Сцена отравления Инны.

– Верно. В первоначальной версии сценария как раз предполагалось отравление героини атропином растительного происхождения. Я, прежде чем играть эту сцену, разузнала все что можно по этому вопросу, консультировалась с реаниматологами в Склифе, прочитала кучу литературы.

Но потом Карагозов решил, что для подростка это слишком сложно заморачиваться таким препаратом, его ведь где-то еще надо найти. Куда проще запить кучу таблеток алкоголем. И показательней к тому же.

– А ты в курсе, что ты этой своей актрисе реально жизнь спасла? Что там доза бешеная была, и «Скорая» вполне реально могла и не успеть. Давление бы упало, и начался паралич дыхательных путей.

– Но не начался ведь, – заметила Глафира и поинтересовалась: – Анализ уже сделали?

– Предварительный, – кивнул Лепин, – все, как ты и предполагала: растительный атропин, точнее говоря – белладонна. Ну, что скажешь, подруга? Все тот же злодей орудовал или у вас тут конкурс душегубов проходит?

– Не-е-ет, Юр, это один убийца развлекается.

– Почему развлекается? – еще больше оживился капитан."

"– Да потому что снова все показательно, преувеличенно-театрально. Я бы сказала – чересчур.