— Моя дорогая, он женился!

— Женился? Боже мой! На ком? И почему об этом молчат газеты?

— Это как раз то, что все хотели бы знать. Видимо, он женился на ком-то абсолютно неизвестном. По крайней мере, так сказала Анджела, она звонила мне утром. Джетлисы были приглашены вчера в Галивер на обед, чтобы познакомиться с невестой.

— О, они говорят, хорошенькая. Очень спокойная. Не из тех, кого, как нам кажется, выбрал бы Джон или, скорее, его мать.

— А что говорит Мегера леди Мелтон? Ей не понравится быть вдовствующей.

— Ну, Анджела говорит, будто Джетлисам показалось, что она в ярости. Похоже, девушка — дочь нищего врача, а как ей удалось окрутить Джона, никого не касается.

— А что обо всем этом говорит Вивьен?

— Держу пари, ей горько, как от хины. Думаю, она считала, что в конце концов получит Джона, особенно после того, как открыто обращалась с ним как со своей собственностью. Помнишь, как она вела себя на балу у Дрейтонов в прошлом году?

— Ну, значит, Джон оставил ее с носом. Но я не хотела бы быть на месте невесты, если Вивьен запустит в нее свои коготки.

— Уж если она сумела окрутить Джона, она сумеет и о себе позаботиться. Мне любопытно посмотреть на нее. Давай съездим в Галивер.

— Нет уж, дорогая моя, уволь. Атмосфера Галивера вызывает у меня аллергию, а выдерживать взгляды леди Мелтон выше моих сил. На любого, кто не входит в число ее близких друзей, она смотрит так, как будто его кошка вскормила.

Раздался взрыв смеха. Щеки Энн пылали. С чувством огромного облегчения она обнаружила, что Лилит закончила укладку и уже придвигает к ней фен. Пристроив колпак над головой Энн, она включила его, и продолжение разговора потонуло в шуме аппарата.

«Так вот что думают о Галивере за его пределами», — думала Энн. Видимо, он совсем не был тем обиталищем романтики и красоты, каким его изображали иллюстрированные газеты. И сама она не ошиблась в определении характера Вивьен. Для нее было важно получить подтверждение того, о чем она только догадывалась: Вивьен хотела выйти замуж за Джона.

Но почему тогда Джон не женился на ней? Она была бы, думала Энн, очень подходящей хозяйкой Галивера, и достаточно очевидно, что леди Мелтон одобряла ее.

Отделенная шумом фена от остального мира, Энн сидела и размышляла. Она познакомилась с несколькими новыми людьми за последние сорок восемь часов.

Мужчины ей понравились. Первым был Доусон Баркли, секретарь Джона. Она видела его совсем недолго, но сразу почувствовала к нему расположение и доверие. Это человек, которого одобрил бы отец, и она без колебания оставила на его попечение Майру и близнецов. Чарлз и Синклер, оба стали ее друзьями, и Энн знала, что будет дорожить их дружбой.

Но совершенно другими — и тут Энн вздохнула — оказались женщины.