Похоже, я только что пережил последние минуты жизни этого человека, увидел мир его глазами. Это было не просто заклинание. Это было что-то новое, спонтанное.

Скорее всего, аномальный эффект возник из-за того, что целительная Жива и моя родная некромантская сила сплелись в противоестественный симбиоз, создав резонанс, который и пробил барьер между мной и памятью мёртвой плоти.

Интересная, хоть и болезненная способность. Нужно будет изучить её подробнее. Но позже.

— Что-то нашли? — Доктор Мёртвый вернулся в комнату и с любопытством посмотрел на меня.

— Следы дигиталиса в сердечной мышце, — я говорил спокойно и уверенно, маскируя сверхъестественное знание под гениальный медицинский вывод. — Классическое отравление наперстянкой. Проверьте содержимое желудка.

— Отравление? — он подошёл ближе, его интерес явно возрос. — У барона? Но кто же…

— Это уже работа полиции, — я пожал плечами. — Мы свою выполнили.

Я подошёл к столу и взял сопроводительные документы.

Барон Доронов Сергей Львович, пятьдесят восемь лет. Владелец текстильной мануфактуры и трёх доходных домов.

Состоятельный, но не из высшей лиги. И кто такая Катя? Жена? Любовница? Дочь, решившая ускорить получение наследства?

— Когда заберут тело? — спросил я небрежно.

— Если это убийство, полиция будет возиться долго, — Мёртвый покачал головой. — Бюрократия, сами понимаете. Особенно с аристократами.

Времени более чем достаточно, чтобы найти эту Катю первым. Знание о преступлении — это не просто власть. Это валюта.

Более ценная и универсальная, чем рубли. Правильно использованная, она может открыть двери, которые не купишь ни за какие деньги. И я найду способ её потратить.

Я мысленно заглянул в себя.

Сосуд показывал всего двадцать процентов. Маловато для серьёзных дел, впрочем, это было ожидаемо. Но было и другое ощущение.

Моя родная, некромантская сила… она не ослабла после этого болезненного опыта. Наоборот.

Она словно стала плотнее и острее. Как мышца после тяжёлой, изнуряющей тренировки — она болела, но я чувствовал, как в ней пробуждается новая мощь.

И в этот момент я всё понял.

Я нашёл способ обратить проклятье себе на пользу.

Лечить живых, чтобы накапливать их светлую, приторную энергию. А затем приходить сюда, в своё истинное святилище, и «сжигать» эту Живу на мёртвых, используя её как топливо для тренировки и усиления моей собственной, тёмной силы.

Это был идеальный, замкнутый цикл.

Чем лучшим целителем я буду, тем больше Живы смогу собрать. Чем больше Живы я сожгу, тем более могущественным некромантом стану.

Проклятье, призванное уничтожить меня, превращалось в мой личный тренажёрный зал. Ирония была восхитительна.