Чтобы «прозвонить» её, как инженер прозванивает оборванный кабель, ища место разрыва на энергетическом уровне.

И тут произошло невозможное.

Под моими пальцами мышца… дёрнулась.

Едва заметный, почти воображаемый спазм.

Я замер, уставившись на орган в моих руках.

Показалось. Посмертный мышечный спазм. Рефлекс. Что угодно, но не…

Ещё один удар. Уже не спазм. Слабый, но отчётливый, ритмичный толчок, который я почувствовал всей ладонью.

Сердце в моих руках, вырванное из грудной клетки мертвеца, начало биться.

А мертвец… открыл глаза!

Глаза трупа закрылись, но его сердце забилось сильнее.

Я был удивлён, но мой исследовательский азарт перевесил шок. Инстинктивно я усилил поток Живы, пытаясь не просто оживить, а прочитать ткань, понять причину этого аномального феномена на энергетическом уровне.

И в этот момент некромантская сила, дремавшая во мне месяцами, откликнулась на знакомую, родную среду — мёртвую плоть.

Две энергии: тёплая живая и ледяная мёртвая вошли в резонанс. Воздух в секционной, казалось, загудел, как натянутая струна. И эта вибрация ударила мне прямо в мозг.

Стены морга растворились. Я больше не был Святославом Пироговым, стоящим над трупом. Я стал им — человеком, который лежал передо мной.

Ночь. Я стою в богатой спальне с тяжёлыми гардинами и позолоченной мебелью. Воздух пахнет воском и старым деревом. После долгого, утомительного дня я готовлюсь ко сну. На прикроватной тумбочке стоит хрустальный стакан с водой — привычка пить перед сном.

Привычным жестом я беру стакан. Вода прохладная, с едва уловимой, почти аптечной горчинкой. «Старые трубы», — думаю я, не придавая этому никакого значения.

Я гашу свечу. Ложусь в мягкую, прохладную постель. Темнота обволакивает, как тёплое одеяло.

Минута. Две. Сердце вдруг спотыкается.

Холодный липкий пот выступает на висках. Паника накатывает ледяной волной. Пытаюсь крикнуть, позвать на помощь — горло сжато спазмом. Пытаюсь встать — тело не слушается. Руки как чужие, ноги ватные, словно налитые свинцом.

Сердце бьётся всё реже. Удар… долгая, звенящая в ушах пауза… удар… ещё более долгая, бесконечная пауза…

В последний момент перед тем, как всё погаснет, одна-единственная мысль пронзает угасающее сознание, ясная и отчаянная:

Я резко отдернул руки от тела, словно от раскалённого железа. Труп на столе мгновенно снова стал просто трупом — глаза закрылись, сердце замерло.

Голова раскалывалась, будто в череп вбили раскалённый гвоздь. Тошнота подкатила к горлу. Холодный пот стекал по спине.

Некромантия всегда требует платы. Даже такая слабая, пробуждающаяся сила. Я заглянул в чужую смерть, и она заглянула в меня.

— Интересно, — произнёс я, вытирая лоб рукавом халата и мгновенно приходя в себя так, чтобы мой голос звучал ровно.